– При чем тут жара?
– Скоро в ад попадешь. – Сергей закрыл глаза и произнес короткую молитву: – Господи, я никогда у тебя ничего не просил. Только не подумай, что мне это не нужно. – Заключительную часть обращения к богу он прошептал так тихо, что Катя не расслышала.
Он прикинул, что времени у них – минута. Он мог только догадываться, где сейчас находится штурмовая группа, на ее местонахождение указывал вертолет. Он сместился вправо и вперед и завис теперь в двадцати метрах от ангара; пулемет опущен на максимальный угол, что позволяло ему расстрелять верхнюю и застекленную часть стены.
Он снова прикрывал боевиков, и они подошли вплотную к двери. Они не откроют ее до тех пор, пока вертолет своим огнем не расчистит им путь.
Только бы не опоздать, подумал Сергей.
– У тебя есть пять секунд, чтобы попрощаться со своим самолетом, – он хлопнул Адама по плечу.
– К черту сопли! Ты лучше скажи, что дальше?
– А если я скажу, что не знаю?
– Это будет честно.
– Хорошо. Уходим к той двери. – Сергей указал на дверь, вмонтированную в ворота, противоположную той, за которой укрылись боевики.
Их прямолинейная тактика не вызывала ни изумлений, ни вопросов по той причине, что была оправданной для этого случая, была беспроигрышной.
Марк не спешил открывать дверь, стоя справа от нее. Он вскинул ружье и прицелился в одну из оконных секций на крыше ангара. Как раз в это время на окна, залитые солнечным светом, упала серая тень «двадцатьчетверки». Марк с дробовиком был смешон перед этим летающим танком.
Адам повторил его движение и, прицелившись на затемненные окна, покачал головой:
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Взгляд Адама скользнул ниже, упал на то, что находилось под этой секцией…
Он хотел было что-то сказать, но Марк отдал команду:
– Огонь!
Он выстрелил первым и, передернув затвор, повторил выстрел. К нему присоединился Адам.
За дверью боевики Верестникова напряглись, услышав выстрелы внутри ангара. «Отстреляли оба ружья, – усмехнулся полковник. – Но в кого он стреляет? Вышибает выстрелами дверь в конце ангара?» Но не эта мысль, претендующая на каламбур, а сама размеренная поступь операции заставила Верестникова поторопить пилота вертолета:
– Давай!
Он махнул рукой, адресуя этот жест Звереву и Курдюмову.
Прошло четыре, пять секунд. В ангаре прозвучало еще несколько выстрелов, а Зверев со своим стрелком медлил.
– Давай же!
Теперь, установив точно, что Марковцев и Хуциев вооружены, входить в ангар без «артобстрела» было рискованно.
