Я позвоню ему и скажу: «Адам, ты хороший человек, но у тебя сейчас проблемы… с деньгами». – Сергей рассмеялся.
Он, прежде чем сесть за руль микроавтобуса, еще раз спросил Катю:
– Как ты, нормально?
– Да ничего так, – она потрогала скулу. Ей показалось, что если она не спросит Сергея сейчас, то – уже никогда.
– Скажи честно, почему ты согласился на наше предложение?
Марковцев поднял бровь. Он, если ему не изменяла память, давал ответ на этот вопрос.
– Операция показалась мне интересной.
– Не то, – Катя покачала головой.
– Ответь мне одной фразой, как ты умеешь, чтобы я поняла. – В душе она надеялась услышать в ответ свое имя. Ей было бы приятно знать, что она поставила этого зубра на колени. Она читала ответ в его глазах, и, по сути, ей этого казалось достаточно. Но она была женщиной и любила ушами. Ну же, требовательным взглядом поторопила она Сергея.
– Лучше целиться в совершенство и промахнуться, чем целиться в несовершенство и попасть, – ответил Марк. Эта фраза, ставшая народным достоянием, отражала чувства и мысли Сергея Марковцева.
Он не скрывал своих симпатий к этой женщине – она же не слепая и все видит. Зачем ему выражать это в словах? Вариант – пусть она думает, что хочет, – не работал. Главным образом потому, что задевал и его.
Катя молчала. Сергей разбавил краски:
– Я уже начал киснуть без любимого дела, деградировал. По ощущениям – спивался. И тут вы со своим предложением.
Она немного помолчала.
– Как же все-таки они подменили микроавтобус?
– На этот вопрос нам уже никто не ответит.
«Некому», – закончила Катерина Майорникова.
Вместо эпилога
Двумя неделями раньше– Ты видел это? – Постовой лейтенант Свирский не верил своим глазам. На миг ему показалось, что смотрит он не на экран монитора, а в окуляр мощного телескопа; видит не серую ленту дороги с разноцветными, будто игрушечными машинами, а Млечный Путь, в центре которого произошел катаклизм.
– Что я должен был увидеть? – спросил напарник с погонами капитана.
«Одна звезда сменила другую», – вертелся на языке Свирского ответ.
– На место одной машины встала другая. А та – фьють, – он присвистнул и нервно хохотнул: – Свернула на Малую Бронную.
Капитан покрутил у виска жезлом, с которым он собирался выйти на дорогу. Этим жестом он дал понять, насколько серьезные поломки в голове лейтенанта.
Вообще сегодня был не их день на этом посту, расположенном на пересечении Большой Садовой и Красина, на посту, который доживал последние дни. Что появится на его месте, не знал никто.
