Если бы он возвращался домой с женой, он бы постарался забыть о том, что видел. Но в салоне его пятидверной «Нивы» сидела его любовница. Злобин выудил из глубин памяти слово, которое как нельзя кстати характеризовало его сейчас и подходило к сложившейся ситуации в целом. Он решил повыпендриваться перед подругой и даже не преминул поправить оперативную кобуру под легкой курткой. Он только что не прокомментировал свое безрассудство: «Лиха беда начало», когда резко вывернул руль, сворачивая на побочную дорогу.
Кургузый, видавший виды джип «Паджеро» был гостем в этих местах, где чаще всего встречались крутые иномарки и российские развалюхи; люди середины не знали. Здешний егерь ездил на кроваво-красной «Ниве», которая сошла с контейнера аккурат перед развалом Советского Союза. Капитан Злобин неспроста помянул егеря как нечистого. Не далее как два дня назад тот сообщил в отдел внутренних дел о том, что браконьеры (предположительно на старом джипе, судя по отпечаткам изношенных протекторов) застрелили в этом лесном массиве двух кабанов и одного козла.
Он нашел следы преступления, несмотря на то что браконьеры тщательно, со знанием дела замели их. Поначалу егерь нашел поляну, на которую днями раньше вышел, ничего не подозревая, дикий красавец козел. Он сделал пять или шесть шагов и был застрелен. Стрелок едва ли находился в засаде. Скорее всего он оказался там случайно. И вдруг увидел в полутора десятках метрах дичь. Егерь нашел одну стреляную гильзу от охотничьего патрона Барнаульского станкостроительного завода.
Гильза одна, а в козла стреляли несколько раз. Этот вывод был основан на том, что, во-первых, козлы очень живучи и подранков среди них больше по сравнению с другой дичью, обитающей в лесах Мордовии. Но дело в другом: егерь имел превосходство над охотниками – он был профессиональным охотником и точно определил инструмент, с помощью которого браконьеры выкопали яму и схоронили там останки убитых ими животных. Это была лопатка, скорее всего, со складывающейся ручкой, умещающейся в чехол размером с рабочую часть лопаты.
Она по функциональности, включая исключительную заточку, не уступала армейскому образцу. Преступник с ее помощью снял дерн так, как будто орудовал лазером. Срез оказался идеальным. Трава и корни нигде не замяты, буквально скошены, насквозь прошиты сталью. Браконьеры освежевали трупы на краю поляны, использовав для этого две соседних ольхи, к которым привязывали задние конечности животных.
