Взнос Марка не менее весомый: его богатый опыт.
Сеченов принес с собой деньги – на покупку снаряжения и оружия. Марковцев спросил:
– Мне по своим каналам поискать, или ты конкретный адрес дашь?
– Дам, – коротко ответил Сеченов. – Твои связи устарели, а мы не имеем права рисковать. Я дам тебе человека, который в Москве достанет любое оружие в предельно сжатые сроки. – Он замолчал.
До начала операции осталось всего два дня. Можно сказать, что время на подготовку закончилось. А можно сказать, что времени не хватало даже для сомнений.
Все члены «экспедиции» утверждены. Отказаться – значило подвести остальных, которые в такой заряженной обстановке были готовы на что угодно, только не на прощение.
– Впервые отсиживаюсь, – прозвучало неожиданное откровение Сеченова. – Дорого бы дал за то, чтобы пойти с тобой до конца. А с другой стороны, даже не хочу знать, с каким оружием ты ступишь на борт. Впервые так трушу.
В его голосе Марк различил столько сожаления, что не удержался от дружеского шлепка по спине.
Также он хорошо понял направление мысли Сеченова, которое сводилось к тому, чтобы заминировать самолет.
– Нам свидетели не нужны, – сказал Виктор. – А свидетелей на борту будет достаточно: летчики и инкассаторы. Ты сделаешь это. И я сделал бы это, окажись на твоем месте. Мы знаем друг друга одиннадцать лет.
Марк не согласился с Виктором и сделал существенную поправку:
– Мы знали друг друга одиннадцать лет назад.
С продавцом оружия он встретился, не откладывая, в три часа дня в кафе, облюбованном болельщиками ЦСКА.
Облик у продавца был хорватский: чернявый, небритый, с узкими скулами. Одним словом, славянин, поселившийся в горах. Ему шел слегка помятый костюм и светлая рубашка с галстуком. Руки у него сильные, заметил Сергей, когда обменялся с ним рукопожатием, а тот назвал свое имя: Дима.
В то время как Марк и Адам улаживали дела с оружием, Катя и прибывший вместе с Адамом в Москву Хусейн Гиев обеспечивали группу парашютами. Они отправились в Чехов во втором часу дня.
Дмитрий присел, прижав к груди галстук, чтобы не макнуть его в кофе, и его неподдельно ленивый взгляд прошелся по немногочисленной в этот час публике заведения. Он был из той породы людей, которые не вставляют уличные словечки, чтобы казаться убедительными.
– Мне сказали, что ты сможешь угадать все карты в колоде, – начал разговор Сергей.
– А если я ошибусь ровно пятьдесят четыре раза? – улыбнулся «хорват».
– Тогда я назову тебя самым ловким парнем на свете.
