Группа специального назначения

Слипались глаза, окружающее воспринималось с трудом. Офицеры, оказавшись в расслабляющей обстановке, то и дело клевали носами. Пусть безжалостно трясет, пусть острые углы впиваются в ребра — все равно мы уже у своих!

Стонал связанный Вайсман. Его можно понять. Не оправдать, не посочувствовать, а только понять. Все рухнуло, жизнь потеряла смысл. Все, к чему он готовился, к чему шел, оборвалось, сделалось недосягаемым, превратилось в призрачный фантом. А главное, он отчетливо догадывался, что такое изощренный допрос в НКГБ и как тамошние мастера умеют развязывать языки…

Максим отключался, видения путались с реальными событиями.

В город въезжали дальними «огородами». Похоже, по дороге нарвались на проверку: Цветков изъяснялся матерками, совал постовым удостоверение, шипел, что это дело государственной важности, приказ самого первого секретаря, и если бойцы не хотят крупных неприятностей, они должны их немедленно пропустить…"

"Пропустили. Вскоре машина въехала на территорию дачи.

Сменить Цветкова должны были только утром: и раз он прибыл сам, значит, событие экстраординарное! Тимашук закрыл ворота, побежал к крыльцу, спотыкаясь от волнения. С веранды посматривали заспанные Глафира с Екатериной. Двор освещался «дежурным» фонарем. Появился полуодетый Малютин. Ухмылялся Коган, которого вероломно оставили за бортом: мол, ладно, справились, молодцы, но со мной было бы легче и быстрее!

Прибывших качало от усталости.

Они извлекали из машины обмякшее тело немецкого полковника. Вайсман молчал, лишь безжизненно поводил глазами, это был конец, он все прекрасно понимал.

— Товарищ майор? — опешил Максим, уставившись на спускающегося с крыльца Платова. — А вы-то какими судьбами? Нет, поймите правильно, мы бесконечно рады вас видеть, но… Вы были уверены на сто процентов, что мы доставим Вайсмана?

— Но вы же доставили… — Платов широко улыбался, пожимал руки офицерам. — Со мной двое коллег, Максим Андреевич, мы прибыли из Москвы специальным рейсом вчера вечером, самолет дожидается на аэродромном поле под Знаменкой… Послушайте, а ведь вы не ошиблись, это действительно Вайсман! — Он всмотрелся в мучнистое лицо пленника — того поддерживали под локти.

 — Как мы рады, что вы с нами, герр полковник! Счастливы приветствовать вас на гостеприимной советской земле. Вы же очень хотели сюда прийти? Считайте, что пришли.