Делаешь долгий глоток.
Во второй линии атаки нетерпеливо толкутся бронемашины. Можно ими пренебречь: вперёд своих железных батек они в пекло не сунутся, будь спокоен.
Где-то за броневиками судачит армия репортёров. Сейчас только так. К утреннему кофе мировое сообщество хочет знать всю правду о войне. XXI век за окном.
Броневики в конце концов понимают, что скорого прорыва не случится, и замирают, выстроившись в дугу. Круглые, похожие на оттопыренные уши антенны придают им комичный, глуповатый вид. Как у киношных закоренелых двоечников, учить которых чему-либо — дело заведомо ГЛУХОЕ.
Появляются вертолёты, громадные стальные сверчки. Деловито стрекочут над минным полем. Покачиваются. Не стреляют. До них рукой подать — за выпуклым бронестеклом можно разглядеть равнодушные лица под касками, напоминающие о манекенах в магазине готовой одежды. Чёрные очки, стебель микрофона у жующего рта. Пожалуй, автомат достанет… мысль эта озаряет не одного тебя, и начинается суматошная пальба в белый свет.
Вертолёты дружно взмывают повыше — как пугливые стрекозы над зелёной водой; пули бессильно звякают о легированные днища. Кому-то из вас везёт: одна машина теряет управление, её сносит прямо к окопам. Теперь ей точно несдобровать, не уйти от сосредоточенного огня. Двигатель глохнет, и одновременно стихает стрельба. Несколько секунд геликоптер висит в ватной тишине, похожий на ветряную мельницу, отчаянно цепляющуюся крыльями за стынущий к вечеру воздух, и — падает с грохотом.
Его дружки тут же улетают восвояси.
Пыль оседает, открывая взору неподвижные, простёртые вверх руки, будто взывающие из обломков к небу. Враньё. Никто никого не зовёт. И там и сям — пусто. Всего лишь игра случая. Натюрморт с искорёженным металлом.
Но ты долго созерцаешь его, тщетно пытаясь упрятать поглубже странное предчувствие, что он в тебе будит: тоскливое и МРАЧНОЕ.
Ты вздрагиваешь, когда тебя вдруг хлопают по плечу. Вокруг радостная суматоха — блестят глаза: ты тоже вливаешься в неё и узнаёшь, что артиллерия всё-таки всыпала танкам по первое число, а потом вторая рота контратаковала с фланга, и враг позорно бежал, бросив технику на поле боя.
Вот-вот подойдут обещанные давным-давно резервы, и начнётся наступление, а пока весь взвод поощрён, оказывается, увольнением — за вертолёт, — и надо собираться побыстрее, пока начальство не передумало. У него — начальства — сам знаешь, что в голове думает, ха-ха! Впрочем, смех добродушный.
