– Она ему в глотку была готова вцепиться, а вынуждена была в одной постели спать и вместе за столом сидеть!"
"– Ну, комнаты у них были разные, так что не очень-то она от этого страдала, – заметил Лев Иванович и поинтересовался: – Идея с детьми кому в голову пришла? Я имею в виду не то чтобы их завести, а чтобы взять в суррогатные матери именно Тамару.
– Лариске, конечно. Да и кому мы еще довериться могли, как не ей с Генкой? Все мы в свое время от… господина Савельева пострадали, вот и мстить решили вместе.
– Дети, как я понимаю, от тебя? – как о само собой разумеющемся проговорил Гуров.
– От кого же еще? Я ведь муж! – удивляясь его непониманию, ответил Гришка.
– Ну, как ты с Ларисой организовал вывоз детей из дома, я знаю, о том, как Шалые вместе с ними в Америку вылетели – тоже. Зачем же Ларисе потребовалось целый месяц Николаю Степановичу нервы мотать? – поинтересовался Лев Иванович.
– А чтобы он, потеряв детей, почувствовал то же самое, что и мы, когда наших родных убили, – объяснил Гришка.
– Чтобы жизнь свою, что ни минута, проклинал, от неизвестности мучаясь.
– Да, целый месяц вы над Николаем Степановичем издевались, – вздохнул Гуров. – А потом Лариса узнала, что за дело собираюсь взяться я, испугалась и дала тебе отмашку, чтобы ты прислал фальшивую фотографию с припиской. А когда господин Савельев поедет, чтобы якобы трупы детей забрать, подорвать гранатой его машину, а потом добить из пистолета, так? Учти, в интернет-клубе есть камера наблюдения, так что врать не советую.
– Фотографию послал я, не спорю, – признался Гришка. – Но мы всего лишь хотели, чтобы… э-э-э… господин Савельев от горя взвыл, чтобы ему окончательно жизнь не в радость была, чтобы сам в петлю полез или застрелился. А вот насчет гранаты, я ни при чем. Это вы, господин полковник, на меня напраслину возводите.
– А то, что тебя взяли с тем же пистолетом, из которого по машине стреляли, это ты как объяснишь? – поинтересовался Лев Иванович. – И пальчики на нем только твои.
– Нашел, – быстро ответил Шалый.
– Каюсь, в милицию… то есть полицию, относить не стал, а решил себе оставить – уж больно Москва город неспокойный. А то что отпечатки на нем только мои, так его, наверное, предыдущий хозяин протер, прежде чем выбросить.
– И ты нашел ему применение, когда начал стрелять в людей господина Савельева возле районной психушки, – продолжил Гуров.
– А что мне еще оставалось делать, если на меня неизвестно кто напал? – возмутился Гришка.
