Это заявление почему-то убедило ментов в ее искренности.
О доверенной ей папке доктора Леся молчала, как партизанка на допросе. Знает она этих ментов. Понабрали безалаберных мальчишек, у которых ветер в голове и сплошные погони. Где уж им с почтением отнестись к документам. Потеряют. Как пить дать, потеряют. А ей потом призрак доктора во сне являться будет. И вопрошать, почему она не исполнила его последнюю волю, да еще и позволила милиции потерять такие важные документы.
К тому же выяснилось, что после того, как доктор отправил Лесю из своего кабинета через запасной выход, к нему началось форменное паломничество.
Пришла жена, два пациента, которым не было назначено, но которым доктор тем не менее уделил по пять-десять минут своего драгоценного времени. А еще, по словам секретарши, приходил один неизвестный ей мужчина средних лет, который зашел в кабинет доктора последним.
— Вы его туда проводили?
— Да, — кивнула Оксана. — Конечно!
— А этой девушки там не было?
— Не было. Но она могла сидеть в другой комнате.
И секретарша объяснила, что кабинет доктора Пешкова состоит из двух частей. Главной, большой и хорошо обставленной. И второй — поменьше. Где не было ничего, кроме стула. И где доктор иной раз занимался с особо трудными пациентами.
— Не сидела я там! — воскликнула Леся. — Говорю же, мне доктор велел уходить и возвращаться поздней!
— В общем, до вскрытия все свободны, — заявил один из ментов, когда понял, что, кроме Леси, за последний час у погибшего доктора побывала еще толпа народу.
— Будем надеяться, что его смерть вызвана естественными причинами. И подозревать кого-либо из вас в причастности к его смерти у нас нет оснований.
Но Леся уже слышала отрывочные фразы врачей. Да и прибывший в составе опергруппы эксперт тоже пребывал в большом сомнении по поводу причин, вызвавших смерть доктора. Он склонялся к версии отравления. Но, как уже было сказано, окончательное решение отложили на некоторое время.
Леся добралась домой, буквально падая с ног. Тело сотрясала мелкая противная дрожь.
Проклятая папка, которую она так и не решилась никому отдать, жгла руки, словно была полна раскаленного металла. Войдя в дом, Леся с отвращением зашвырнула ее в угол. И помчалась в душ.
— Черт! Что за день!
Этот стон вырвался у нее, когда из крана прямо в лицо хлынула ледяная вода. Горячую, как и предупреждало вывешенное еще неделю назад на дверях дома объявление, заботливые коммунальщики отключили на профилактический ремонт.
