А мне к поминкам готовиться надо.
И она отправилась будить хозяйку. Подруг она взяла с собой. Как она выразилась, на подмогу. И помощь девушек в самом деле пригодилась. Элеонора упорно не желала просыпаться. И даже посаженная в подушках, валилась обратно на мягкую постель, словно куль с мукой.
— На вид тощая, а весит как битюг! — пыхтела Леся.
— Кость такая. Тяжелая.
Элеонора и в самом деле была дамой жилистой и угловатой. Такой травить доктора было совсем не нужно. Достаточно ей было слегка двинуть толстячка и пузатика Пешкова, как из него бы и дух вон.
Наконец Элеонора очухалась. И, выслушав, что ей толковала возбужденная горничная, пробормотала:
— Отведи меня в душ.
В душе Элеонора безропотно выстояла под ледяным потоком, которым ее поливала горничная. И при этом (вот уж удивительная выдержка!) умудрилась снова задремать. Подруги ворвались в ванную, когда услышали жуткий грохот. Элеонора снова сладко дремала, свернувшись калачиком на дне ванны и не обращая внимания на лужу холодной воды, в которой мокла ее голова и которая, бодро журча, стекала в сливное отверстие.
Растерев Элеонору докрасна, в нее влили две чашки крепкого кофе и в шесть глаз стали следить за реакцией.
— Ударьте меня, — пробормотала Элеонора, все еще не просыпаясь. — Ну! Дайте мне пару пощечин!
Все растерялись. И тогда Элеонора начала сама хлестать себя по щекам. Потом ущипнула за руку, стукнулась коленкой об стол и наконец открыла глаза.
— Уф! — пробормотала она. — Какая же дрянь эти таблетки! А вы кто такие?
Вопрос относился к подругам.
Когда девушки объяснили ей, что расследуют смерть доктора Пешкова и хотят получить помощь от Элеоноры, женщина тут же покачала головой:
— Понятия не имею, кто мог желать ему смерти. Я не настолько хорошо его знала.
— Но вы же были его постоянной пациенткой!
— Виделись с ним каждую неделю!
— Ну и что? Мы с ним говорили обо мне и моих проблемах. Его личной жизни мы никогда не касались. Это было табу.
— Табу?
— Ну да. Доктор никогда не смешивал личную жизнь и работу.
Никакой откровенности с его стороны. Он мог расспрашивать пациентов о чем угодно. А они ни-ни! Так что, можно сказать, я его совсем не знала.
— Но зато вы знали, с кем он разговаривал в тот день, когда его убили.
— И кто к нему приходил помимо вас.
— Я? Откуда?
— Потому что вы сидели в маленькой комнатке позади кабинета доктора.
Это был удар наобум. Кира, по своему обыкновению, блефовала. Впрочем, почему блеф? Кира ведь была в спальне Элеоноры.
