Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Еще немного, и я бы потеряла сознание, расклеившись, как девица на выданье на своем первом балу. Жизнь казалась такой простой, пока в ней не появился этот мужчина. Я всегда знала, что выкручусь из любой ситуации, имея на руках как минимум один вариант решения, пусть и появившийся спонтанно, а теперь…

Я даже не могла предположить, что будет в следующую минуту.

– Мне тоже трудно, – признался генерал Волдерт, обнимая меня еще крепче в противовес своим словам. – И пока я не разберусь с собой, мне не хочется тешить вас напрасными надеждами.

Новый поцелуй был адресован моим волосам. Мне так и хотелось стоять в его объятиях, имея возможность спрятаться на широкой груди. Тайком вдыхала аромат его тела, слушала каждое слово, отзывающееся вибрацией где-то внутри, и не верила, что смогу его отпустить. Что смогу разжать руки, которые неведомым образом оказались на его талии.

– Простите, Алария, что втянул вас в это и продолжаю втягивать, – его шепот, полный сожаления, касался моего уха. – Дайте мне несколько дней. Это все, чего я прошу.

– Хорошо, – ответила я неожиданно сипло.

И не предприняла ни одной попытки, чтобы высвободиться. Мы так и продолжали стоять в объятиях друг друга.

– Вам следует поспать, утром рано вставать, – напомнил Дэйривз, но будто нехотя.

– И вам, – ответила я совсем тихо.

Но герцог меня услышал. И вопреки его словам объятия стали еще крепче. За моим тяжелым вздохом последовал такой же от него. Это была странная ночь, полная нарушений. Мы нарушали все правила приличий, вековой этикет и запреты, наложенные обществом, но я искренне хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Днем происходящее сейчас между нами было попросту невозможно, в то время как в темени ночи мы будто попадали в другой мир, где не существовало нелепых условностей и сотен “потому что”.

– Что было в договоре? – спросила я тихо, щекой прижавшись к его груди поверх рубашки.

– Глупость, – ответил он с горькой усмешкой. – И я до безумия рад, что вы ее не прочли.

Подняться этим утром вместе с Сабирой оказалось до невозможности тяжело. Проснувшись раньше меня, малышка прибежала ко мне в спальню и была тут же взята в плен. Я уговаривала ее поспать еще немного, молила о пощаде, но девочка не поддавалась.