Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Если бы мы действительно куда-то ехали по этой дороге, то вопросов у герцога не возникло бы. Но мы-то оказались здесь не целенаправленно, имея в перспективе совершенно иные планы.

Тот, кто организовал это нападение, не хотел, чтобы его личность раскрыли раньше времени. Собственно, именно по этой причине его и не было среди этого сброда.

Нападавших оказалось слишком много. Использовать пламя близ экипажа драконы не могли. Карета хоть и была защищена от воздействия огня еще на этапе заготовки дерева, пожар мог навредить конкретно нам.

Чтобы мы получили ожоги, достаточно было одного горящего разбойника, забравшегося внутрь нашего транспорта.

А они пытались забраться, да еще как! Обернувшиеся в свои человеческие ипостаси Розги Фаллен и Абрус Оркис надолго в карете не задержались. Им пришлось выбраться наружу, чтобы защищать окно и дверцу – два единственных пропуска внутрь для разбойников.

Периодически кто-то запрыгивал на карету сверху, намереваясь просто угнать нас вместе с экипажем, но парни быстро скидывали умельцев.

Мы же изо всех сил вжимались в стенку, разместившись на мягкой лавочке, обитой бархатом. Я крепко обнимала Сабиру, прижимала малышку к себе и успокаивающе гладила по волосам и спине, а она стискивала маленькими пальчиками ткань моего платья, тихо подвывала от ужаса и плакала.

А меня раздирала злость. Я не могла избавиться от звуков сражения, потому что во мне не было достаточного количества магии. Не могла остановить трясущуюся карету, на которую то и дело кто-то запрыгивал. Лишь шептала ободряющие слова, толку от которых было мало, потому что бой никак не прекращался.

– Вы долго еще там?! Палите их к чертям! – выкрикнула я, не сдержавшись.

Душа требовала ворваться в сражение и положить конец творящемуся безумию, но что могла сейчас конкретно я? Да ничего. Все равно что ребенок с зубочисткой против дракона. Да и малышку деть было некуда, а вынести ее из кареты, чтобы попробовать сбежать, я не осмелилась бы даже в самом худшем случае.

Потому что за неповиновение меня тоже могли убить, и тогда бы Сабира осталась одна.

Напуганная, плачущая, не понимающая, чего от нее хотят.

Услышав рев драконьего пламени, я повернулась на скамейке так, чтобы в случае чего иметь возможность закрыть малышку собой. Баюкала ее, шептала успокаивающие слова, а сама считала секунды. Полная тишина наступила через две с половиной минуты, и в это же время в карету забрался изрядно покоцанный капитан чешуйчатого отряда.

– Кучер ранен, поэтому на козлы сяду я.