Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– Рот не открывать, – настойчиво посоветовали мне. – Глаза в пол, и чтобы даже не дышала. Дернешься – прирежу на месте.

Я не дергалась. Шла за стариком, молчала и глаз от земли или пола не поднимала. Просто изучала местность, грозясь заработать косоглазие, и запоминала, с какой стороны мы приехали.

А таверна продолжала впечатлять. Табачный дым, запах застарелого пота, шум и гам, мужицкий хохот и грохот деревянных кружек о грубые деревянные же столы. Испугавшись еще сильнее, малышка вжималась в меня всем тельцем и грозилась вот-вот расплакаться.

– Комнаты нам, – перекрикивая шум, произнес старик, обратившись к грозного вида мужику за стойкой. – Две, пожалуй, хватит. Для сыновей и для меня да для дочки с внучкой.

– Не много ли вас на две комнаты-то? – рявкнул трактирщик и выставил на стойку пять кружек, наполненных пенным.

Их тут же все разом забрала мощная подавальщица. Такая и дракона на лету остановит, и в горящее поместье зайдет. Берана называла таких людьми широкой души и кости.

– В самый раз, – не поддался наш похититель на провокацию. – Мне, старику, много не надо, я и на полу лягу. Так сколько с меня? Устали мы с дороги-то…

Дальнейшее обсуждение нашего постоя я не слушала. Успокаивающе покачивала Сабиру и украдкой глазела по сторонам, выискивая среди нетрезвых гостей заведения кого-то, кто взялся бы нам помочь. Но бравые воины находиться отказывались. Впрочем, я и сама в компании любого из них куда-то ехать поостереглась бы, так что рассчитывать по-прежнему приходилось только на себя.

Наткнувшись на давящий взгляд одного из наших сопровождающих, я быстренько опустила глазки долу и зашуршала платьем, следуя за стариком к лестнице. Узкая, скрипящая, она вела на второй этаж, где и располагались комнаты для сдачи в аренду. Бежать по такой смысла не было. О моем побеге с ребенком на руках в этом случае вся таверна разом и узнает.

Арендованные стариком комнаты не были большими. В той, куда втолкнули нас с Сабирой, стояли две одноместные кровати.

Слева у окна место пустовало. Здесь к стене был прислонен второй стул, который, вероятно, использовали в качестве полки для одежды.

– Эту связать, от греха, ребенка накормить и спать уложить, – приказал старикан бородатому детине.

Тот молча кивнул.