Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– Доброго дня, Алария, – с улыбкой поправила меня леди. – Дэйривз приказал не трогать вас, пока вы сами не подниметесь, поэтому обед прошел без вас. Но Вулия сейчас принесет вам что-нибудь с кухни.

– Не стоит. С вашего позволения я дойду до кухни сама, – попросила я.

Хотя на самом деле каждый шаг после вчерашнего пешего путешествия давался мне крайне тяжело. Я буквально превозмогала себя, ожидая, пока охлаждающая мазь из моего арсенала наконец подействует. Заклинание эту тупую боль не смогло забрать. Ноги ощущались будто камнем, закованным в гору.

Отпустив меня кивком, леди Волдерт отправилась к шкафу. Вероятно, намеревалась достать сорочку для малышки, которая после встречи со мной активно отказывалась заходить в уборную, но, оглядывая спальню Сабиры, я не торопилась ее покидать.

Было в ней что-то странное. Что-то, что изрядно настораживало.

– Золотые драконы еще не восстановились? – спросила я, обращаясь к леди Волдерт.

Но вместо ответа женщина спрятала взгляд. То же самое сделала и Марги.

Она просто опустила глаза в пол, выглядя так, словно была в чем-то виновата. Я же поняла все сразу. Свою стажировку, по мнению герцога, парни, по всей видимости, провалили.

Больше не задерживаясь, я стремительно покинула покои малышки. По коридору не шла – бежала, подхватив юбки платья, и ворвалась в кабинет генерала в тот самый момент, когда он распекал мальчишек. Ворвалась, позабыв о том, что необходимо стучаться, а в идеале еще и дождаться разрешения войти.

– …не проверили периметр на наличие живых, а кичились победой, – застала я окончание фразы.

Кажется, герцог собирался ругаться и на меня – таким строгим оказался его взгляд, брошенный в мою сторону, но, осознав, кто нарушил его покой, мужчина заметно смягчился.

– Алария, вы уже поднялись, – отметил он вежливо и обратился уже не ко мне: – Свободны. Чтобы духу вашего не было в моем поместье.

Мальчишки покаянно повесили головы. Они не смели возразить, не смели надеяться. Смирились, потому что иного варианта не имелось, но как же мне было их жаль.

Они действительно попались по дурости. Их подвели молодость и неопытность, самоуверенность, которая едва не стоила им жизней, но разве они не расплатились уже за свою ошибку? Разве не съели себя за эту ночь, терзаемые тем, живы ли мы с Сабирой?

– Ваше Светлейшество, вы сказали, что я могу требовать от вас что угодно, – рухнула я на колени у порога, тем самым отрезая мальчишкам путь к выходу.