Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– А по головке-то меня за это не погладят, – произнесла я вслух еле слышно.

Но, взяв девочку на руки вместе со всеми драконами, отправилась на кухню воевать за еду. Только прежде замотала малышку в короткий плед. Все же леди в любом возрасте не полагалось бродить по дому в ночной рубашке.

Воевать, к слову, не пришлось. Спускаясь вниз на первый этаж, мы остались незамеченными. Имелась робкая надежда, что и на кухне нас никто не встретит, но она разбилась в пух и прах, едва я увидела Марги и дородную, низкого роста женщину в простом черном платье и белом фартуке.

Заметив нас, девушка вскочила со стула, на котором сидела и ужинала, и расторопно склонилась в книксене. В этот же момент наше присутствие открылось и для кухарки.

– Доброго вечера, Ваше Сиятельство. Я мадам Бастья – кухарка. Случилось чего? – Обеспокоенный взгляд коснулся в первую очередь малышки и уже потом был адресован мне.

– Ничего страшного или ужасного, – поспешила я улыбнуться. – Очень приятно познакомиться. Мадам Бастья, нам бы поесть чего-нибудь.

– Ко мне сюда вам вообще лучше не заглядывать, – озвучила темноволосая женщина то, что я уже и так знала. – Если понадобится чего, вы Марги отправляйте. Она все необходимое шустро принесет. Так и по шее никто не получит, и вы сытыми будете. А я вам вкусного завсегда найду, коли за девочкой пригляд хороший обеспечите.

А этот вечер переставал быть томным. Предпоследняя фраза, конечно, не оскорбляла меня в полной мере, но давала широкое представление об обитателях этого поместья. Кажется, за малышку здесь все были готовы встать горой.

Даже утреннее поведение управляющего теперь воспринималось мною в несколько ином свете. После того, что я узнала от леди Волдерт про предыдущих нянь. Это не ко мне лично у обитателей этого дома образовалось такое предвзятое отношение.

Пожалуй, впервые за последние четыре года я наелась до надувшегося живота. В академии, конечно, кормили прилично, но недостаточно и не так часто, как хотелось бы. Ужин являлся последним приемом пищи и был назначен на шесть вечера, а потому спать мы практически всегда ложились голодными.

Пока родители Бераны не стали нас подкармливать. Вот тогда мы зажили совершенно иной, удивительно вкусной и сытой жизнью.