Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

О предыдущем же владельце угодий генерал не знал ничего, хотя имя рода Харфурд показалось ему смутно знакомым.

Сделав еще один глоток горько-обжигающего напитка, Дэйривз потянулся за свежим выпуском газеты. Впрочем, свежим его можно было назвать этим утром, а к теперешнему часу новости из него уже наверняка устарели.

Однако первая же страница выпуска ввела мужчину в короткий ступор. На ней словоохотливые газетчики красивым витиеватым языком излагали горячую новость.

Она заключалась в том, что герцог Трудо впервые со дня смерти собственной жены посетил королевский бал, а причиной тому стала юная выпускница Академии благородных девиц.

Далее во всех красках был передан жадный взгляд генерала, каким он, словно коршун, следил за благородной леди. Еще два столбца были заняты описанием недурственной внешности девушки, а ниже разместился ее портрет. “Алария Харфурд” было подписано под ним, так что сомнений в личности нанятой им няни больше не возникало.

Он верно все расслышал, когда она представлялась впервые.

Впрочем, логичный ответ на него у мужчины тоже нашелся. Вероятно, она боялась, что газетная статья разрушит ее репутацию и ей попросту откажут в работе.

И неудивительно, ведь о дуэли в статье также упомянули. Правда, в качестве дуэлянтов выбрали двух друзей – двух генералов. Придерживаясь официальной версии, газетчики писали, будто дуэль состоялась из-за маркизы, ведь ее красоте, достойным манерам и пылкому уму было сложно не покориться.

Глядя на черно-бело-серый портрет улыбающейся маркизы, Дэйривз невольно улыбнулся в ответ. Она действительно имела располагающую внешность, а еще изящную фигуру.

Бойкая и экстравагантная. Кажется, леди Харфурд пришлась по нраву его дочери. Сабира хоть и осторожничала, как это бывало со всеми, кроме служанок и леди Волдерт, но с интересом отнеслась к новому человеку.

Да и матери Алария пришлась по душе, судя по ее маниакальному желанию немедленно женить его на ней.

За это генерал был искренне благодарен.

Отложив газету, герцог Трудо вновь взглянул в окно и усмехнулся. Нет, второй раз на эти острые грабли брака он совершенно точно не наступит. Слишком сильно болели и кровоточили те дыры, что они оставили в его сердце.