– Не откажусь, Афанасий Никитич, не откажусь… – любезно поклонился тот.
Елена Сергеевна принялась горячо благодарить графа, снова сбрасывая ротонду на руки слугам, и только Мари настолько явно обнаружила свое недовольство, что мне пришлось ее одернуть.
* * *Еще из экипажа я увидела, что светится окно гостиной в квартире Полесовых. Дай Бог, чтобы это была Аннушка, просто позабывшая потушить свет… но мне сделалось отчего-то тревожно. Кто мог пожаловать в такой час, если это не Аннушка? Было уже без четверти восемь.
И волнения мои оказались не напрасны: едва вошли мы в переднюю, навстречу, оттесняя швейцара Федора, бросилась сама Анна и полушепотом, делая страшные глаза, сообщила хозяевам:
– В гостиной господин дожидается.
Из полиции! Уже часа полтора как сидит, – и подала Полесову визитную карточку, на которую он взглянул и нахмурился.
– Лидочка, отведите детей в детскую, – молвила Елена Сергеевна взволнованно.
Мне ничего не оставалось, как коротко попрощаться с Афанасием Никитичем и Львом Кирилловичем – те зашли в дом на чашку чая.
После я, поторапливая детей, повела их в комнату мимо гостиной, надеясь хоть краем глаза увидеть, кто там. Напрасно, двери были плотно закрыты."
"Я распорядилась, чтобы детям принесли молока с печеньем, а сама ушла к себе, где сидела за книгой – не видя строчек и изводясь вопросом, пришлют ли за мною. И что делать, ежели пришлют.
Спустя час с небольшим в дверь все же постучала Анна, сообщив, что господин из полиции желает поговорить теперь со мной. Покуда мы шли, Аннушка – нет бы сказать что-то дельное – поведала мне в страшном волнении, как полицейские приехали среди бела дня, как оторвали всю прислугу от работы и допрашивали, «будто душегубцев каких-то»; как на кухне убежало тесто, пока отсутствовала кухарка, и как сама Анна не успела даже почистить ковер в господской спальне, не говоря уже о мытье окон…
Войдя в гостиную, где все еще находились граф Курбатов, профессор Якимов и, разумеется, хозяева дома, я тотчас увидела полицейского.
А увидев, едва удержалась, чтобы не ахнуть в удивлении.
– Лидочка, – не переставая нервничать, шагнула ко мне Полесова, – это Степан Егорович, господин сыщик из Петербурга, уделите ему несколько минут, дружочек.
– Добрый вечер, Степан Егорович, – я улыбнулась ему куда сдержанней, чем хотелось мне улыбнуться на самом деле.
И отметила, что в ответ он пожимает мою руку с галантностью, в которой невозможно было угадать его происхождения, если бы я не знала о том происхождении заранее.
