Вы знаете, наверное, что параллельно с ведомством Платона Алексеевича в Генштабе действует и масса других ведомств. В том числе и контрразведка.
Вообще-то я об этом понятия не имела, но все равно кивнула со знанием дела – крайне неохота было в который раз признавать себя столь неосведомленной.
– Так вот, – продолжил Кошкин, – на днях они схватили в Петербурге человека, который оказался сотрудником британской разведки. Его допросили, но он оказался крайне мелкой сошкой, всего лишь связным. Зато сдал несколько своих подельников.
Один из них, к сожалению, уже ушел из России, второй погиб при задержании, а третий… – он поднял на меня взгляд, – задержанный сказал, что у него сейчас какая-то операция в Москве. Этого третьего ищут пока не очень активно – неизвестно, как давно он в Москве, где его искать, и вообще – правду ли сказал тот задержанный. Платон Алексеевич получил эти новости неофициально, но посчитал, что вы должны знать.
Глава пятнадцатая
Мы условились с Кошкиным, что более разговаривать на рабочие темы здесь, в доме на Пречистенке, не станем, а новую встречу назначили завтра – в шесть часов пополудни в Ботаническом саду.
Еще не вполне усвоив новость о британском агенте в Москве и не поняв, что мне с этой новостью делать, я, как могла незаметно, покинула гостиную. Мысли и догадки относительно этого агента у меня были, но ни одна из них не подкреплялась доказательствами, и я не спешила пока делать какие-либо выводы.
В конце концов, я здесь не для того, чтобы искать агентов – мне нужно вычислить убийцу Балдинского! А для этого прежде всего требовалось понять, кто забрал револьвер из фортепиано.
Потому я решила наведаться в кухню.
Там горел свет, но ни звука не доносилось – я деликатно кашлянула, оповещая о своем приближении, и не ошиблась: у самовара, чинно попивая чай с ватрушками, сидели Аннушка и Федор.
– Вечерок добрый, Лидия Гавриловна, почаевничаете с нами? – Анна, будто и впрямь рада была моему появлению, вскочила, дабы достать третью чашку.
– Нет, благодарю… – я поздоровалась с Федором и тихонько спросила у горничной: – Аннушка, вы сегодня в гостиной, ничего, случаем, не находили? – я пристально наблюдала за ее лицом и, лишь убедившись, что на нем нет и тени замешательства, уточнила: – Георгий Павлович запонку потерял.
Серебряную, с бирюзой.
– Запонку?… – Она с явным осуждением в сторону Полесова покачала головою. – Нет, Лидия Гавриловна, вовсе не находила. Да и не добралась я до гостиной с уборкой-то – я ж рассказывала вам давеча.
