Причем подходила она к вопросу серьезно: в частности, все знали, что особа она крайне экономная и бережливая, каждую свободную копейку откладывает «на приданое» и работает у Полесовых лишь потому, что «в няньках» не нужно тратиться на съем комнаты и пропитание. Она даже добилась у хозяев, чтобы форменное платье ей сшили за их счет. К тому же Катя была вполне недурна собой. И оценивала свои возможности она трезво – ее мишенью были состоятельные или же перспективные мужчины лишь ее круга.
Цель Катюшиной amitié в этот раз стала мне понятна довольно быстро.
– Лидия Гавриловна, а этот следователь, который к нам вчера приезжал, он ведь из Петербурга, да?
«Да, он из Петербурга, и он не женат, но он вовсе не тот принц, которого ты ждешь, ma chère».
Вообще я искренне желала Кате удачи в ее стремлениях – право, нет ничего предосудительного в том, чтобы девушке искать достойного жениха. Но вот отдавать столь расчетливой особе Кошкина мне было отчего-то жаль.
Вслух же я сказала:
– Насколько я поняла, господин Кошкин лишь помощник следователя. Кажется, он и правда из Петербурга.
Я надеялась, что это несколько ослабит пыл Катюши, но та, прикинув что-то в уме, видимо, решила, что помощник следователя ей тоже сгодится. И продолжила уже уверенней:
– А вы не знаете, он еще раз к нам придет? А то меня, например, он не допрашивал – поручил какому-то подчиненному.
Хамоватому и в нечищеных сапогах. А у меня ведь спальная как раз напротив этой гостевой – я могла что-то слышать или видеть. Думаю, он обязательно должен меня допросить…
– А вы что-то видели или слышали? – с затаенным интересом взглянула я на Катю.
Я до сих пор не исключала, что она и правда что-то видела, но по каким-то своим соображениям об этом умолчала. От Катюши запросто можно было такого ожидать.
Примечателен еще и тот момент, что Катю вовсе не смутило соседство ее комнаты с местом, где произошло убийство.
Помню, что в ночь, когда все случилось, кто-то из наших остряков-лакеев пытался поддеть девушку, спросив, не страшно ли ей ночевать напротив комнаты покойника. На что она только фыркнула, не удосужила его даже ответом и скрылась у себя. Да и сейчас об убийстве говорила очень сухо и по-деловому – признаться, это вызывало уважение.
