А в роще уже пожар начинается. Из сброшенных бомб лишь одна угодила в цель, но очень удачно, рядом с самолётом. Уже готовый к полёту, заправленный, он моментально вспыхнул. Пламя осветило стоянку и другие самолёты. Невидимые с земли, бомбардировщики нанесли ещё один бомбовый удар, на этот раз прицельнее, прямо по стоянке. Разрывы бомб – и сразу несколько пожаров. Илья в перерывах между бомбардировками успел добежать до своих. Разведчики наблюдали со стороны за бомбардировкой, потом необходимо будет доложить командованию об эффективности – сколько самолётов уничтожено на земле или наземной техники.
Очнулись зенитчики, открыли огонь по невидимым в ночном небе самолётам, но обнаружили себя. Один из бомбардировщиков сбросил бомбы на зенитную батарею.
Но выстрелы из ракетницы и ракеты увидели не только пилоты наших бомбардировщиков, но и часовые охраны. Тут же доложили командиру роты охраны, который сидел за рюмкой шнапса с земляком, обер-лейтенантом Шенгауэром. Командир полевой полиции тут же вскочил, надел кепи.
– Я захвачу сигнальщика!
Часовой указал сектор, в котором пускали ракеты. Группа ГФП уже отдыхала, но с началом бомбардировки поднялась.
– За мной! – скомандовал Шенгауэр.
Архангельский и разведчики наблюдали за пожаром, а затем и взрывающимися самолётами на стоянке. Полюбоваться было на что: уже восемь самолётов жарко полыхали, а три просто разлетелись. От огня сработали их собственные бомбы в бомбоотсеках. Результативность бомбардировки была высокой, и разведчикам можно было уходить, но не так часто удаётся увидеть, как полыхает вражеская техника.
Задержались лишнего буквально на пять-десять минут, ставших для группы роковыми. Сначала из темноты выскочила овчарка, молча вцепилась лейтенанту в предплечье. Лощилин, стоявший рядом, от неожиданности отпрянул, потом выхватил нож, нанёс псу несколько ударов, прежде чем он упал мёртвым.
– Оружие к бою! Лечь! – приказал командир.
А немцы уже рядом. Они тоже не ожидали наткнуться на группу. Наши первыми открыли огонь, но немцев было больше.
Первым погиб радист, вторым Лощилин. Лейтенант стрелял, держа автомат только одной правой рукой, прокушенной левой не владел, скорее всего, были повреждены кости предплечья. Илья стрелял короткими очередями по вспышкам выстрелов в ночи. Плохо, что у МП 38/40 нет переводчика на одиночный огонь, можно стрелять только очередями. А ночью это пустая трата патронов. Только подумал, как автомат впустую щёлкнул затвором.
