Ночной перелёт, потом подготовка к диверсии, долгий переход. Устали все, а до наших ещё километров семьдесят с гаком, да не по ровному асфальту."
"Нарезали лапника с ёлок, постелили и отлично выспались. Илья об иглу знал, видел в фильмах, но находился в снежном укрытии впервые и оценил по достоинству. Вечером ужин и потом переход до самого утра. На этот раз лейтенант вывел на дорогу. По ночному времени движения по ней не было. Впереди дозорный, в полусотне метров сзади – разведгруппа цепочкой. Когда бегом, когда быстрым шагом, но километров тридцать пять одолели.
И снова ночёвка, по расчётам лейтенанта, последняя перед переходом линии фронта. Ночевали в подвале разрушенной церкви. Похоже, её взорвали ещё до войны, поскольку на остатках стен деревца проросли. Подвал глубокий, сводчатый и стены толщиной метра два – серьёзно строили предки. В подвале сухо и тихо. Днём отоспались, с сумерками вышли. К полуночи услышали далёкую артиллерийскую стрельбу, приободрились, передовая уже недалеко. В темноте на палатки госпиталя наткнулись, обошли.
А через километр вышли на миномётную батарею. Такого калибра миномёты ставили в километре-полутора от передовой траншеи, во втором эшелоне обороны.
Вскоре ползти пришлось. Снега в этих местах не так много, маскировочные костюмы здорово выручали. Бесцельно слоняющихся гитлеровцев не было. Ночь и мороз заставили прятаться даже часовых. Дозорный заглянул в траншею, а там никого. Из труб землянок дым идёт, в тепле фрицы спят. Немцы поставляли на фронт брикеты для печек из смеси торфа и древесных опилок.
Горели такие брикеты долго. Илье в прошлую зиму как-то удалось попользоваться, оценил. Наши солдаты топили всем, что может гореть. А когда ни досок, ни деревьев не было, применяли хитрость. Кирпич от разрушенных стен, если таковые были, опускали в ведро с соляркой, выпрошенной у танкистов или самоходчиков. А то и обменивали на трофейную выпивку. Кирпич за несколько часов пропитывался, потом горел в буржуйке долго и жарко. К сожалению, такое счастье приваливало не всегда.
То кирпичей поблизости нет, то солярки.
По очереди группа траншею перемахнула, сразу залегли, потому как ракетчик неподалёку осветительную ракету запустил. И пока «люстра», как называли её на фронте, не погасла, пришлось лежать неподвижно. До немецкой траншеи метра три-четыре. Стоит какому-нибудь излишне любопытному часовому выглянуть, и никакой маскировочный костюм не поможет. «Люстра» погасла, поползли до колючей проволоки.
