В бардачке аптечки не оказалось, пришлось открывать багажник. Убитые тела мешали досмотру. Илья вытащил одно, достал из кармана документы, записную книжку, труп оттащил подальше. То же проделал с телом гауптмана. Аптечка нашлась, так же как и морфин, и шприц в прорезиненной упаковке. Сделал укол в бедро, прямо через брюки. Заражение крови Ирме уже не грозит, минуты её жизни сочтены, как ни жаль. Через несколько минут Ирма открыла глаза, взгляд стал осмысленным.
– Где мы?
– В какой-то роще.
– Я серьёзно ранена?
– Более чем.
Обнадёживать нельзя, иначе Ирма ничего не скажет. Но девушка поняла:
– Слушай меня внимательно. Доберись до Кром, только предварительно рацию где-нибудь спрячь. Улица Первой конной армии, немцы её переименовали в Фридрихштрассе, дом восемнадцать. Там начальник полиции живёт, это наш человек.
Голос девушки становился тише с каждым словом, жизнь покидала её. Илья наклонился к самым её губам, чтобы не пропустить ни одного слова. Радистка помолчала, собираясь с силами, продолжила:
– Он из немцев Поволжья, фамилия – Крамер.
Пароль: «Мы одинаково…»
Ирма не успела договорить, глаза закрылись, она глубоко вздохнула в последний раз и умерла."
"Что за пароль? Только начало его. Девушку жалко, не каждая найдёт в себе силы и мужество пойти во вражеский тыл в чужом обличье. А он даже не знает её настоящего имени, впрочем, фамилии тоже. Ох, не зря поговорка про женщин существует, не на пустом месте родилась. Нельзя разведчицу неупокоенной бросать, как-то не по-человечески, да и не поступают так в разведке.
Илья начал ножом могилу рыть, вспомнил о сапёрной лопатке в багажнике машины. Мала лопата, но всё же лучше ею работать, чем ножом. Земля мягкая, только корневища деревьев мешают, приходится штыком лопаты рубить. Углубился на метр. Потом вытащил девушку на землю, снял китель с неё, обернул голову, опустил в могилу. Снова взялся за лопату, засыпав, уложил сверху дёрн. Если не знать, то и не подумаешь, что могила. Место запомнить надо, чтобы потом на карте нашим показать.
Постояв у изголовья могилы, вспомнил несколько слов из Библии. На фронте, под обстрелами и бомбёжками, все – коммунисты и беспартийные, атеисты и воцерковлённые люди, рядовые и командиры – начинали Бога поминать, только он один защитить от смерти может. Не признавались друг другу, но и молитвы читали, и крестики в нагрудном кармане носили.
Посмотрел на часы – четыре часа пополудни. Надо ехать, скоро комендантский час.
