Из квартиры выскочили два немца. Один кинулся на Снеткова, другой на Илью. Здоровенный, под два метра ростом, сразу ударил карабином по «папаше» Ильи. Оружие у обоих выпало из рук. Немец силён, прыгнул на Илью, свалил его и принялся дубасить кулаками по голове. Илья сначала попробовал столкнуть с себя противника. Тщетно, а пожалуй, и невозможно, у гитлеровца вес в два раза больше, и всё мышцы, как бычок, где только таких берут? Уже нос разбит, кровь течёт, левый глаз ничего не видит. Илья понял – ещё минута, и немец его просто забьёт.
Начал рукой по своему поясу шарить, нащупал нож. Выдернул и ударил немца – раз, другой, третий. Куда бил – не видел, перед единственным видящим глазом уже пелена, точки мелькают. Немец бить перестал, потом сполз на бок. Сразу дышать легче стало. Илья сделал несколько вдохов, мелькание точек в глазах исчезло. Повернул голову – немец рядом лежит, тяжело дышит. Илья привстал, второй рукой за рукоять взялся, ударил немца, потом ещё и ещё, пока противник дышать не перестал.
Рукавом смахнул кровь с лица – свою и чужую. Снетков своего немца убил и сам погиб: умер от ранения. Оба в крови, так и лежат, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой. В подъезд забежал лейтенант, перескакивая ступеньки, поднялся на второй этаж. Страшная картина предстала.
– Во б…! Сафронов, ты жив?
– Жив покамест.
– Глядеть на тебя страшно. А Снетков?
– Не дышит уже.
– Я тебя к санитарам отведу. А Снетковым и Скоробогатовым после боя займёмся.
– Двоих наших, значит, убили?
– Не знаю, что с Мироновым.
Поднимайся.
Илья с трудом встал, лейтенант помог. Илья руку вниз протянул:
– Автомат мой.
Лейтенант оружие поднял, ремень оружейный через плечо Илье перекинул. Всё меньше хлопот потом, за утерю боевого оружия спросят. Бой уже дальше продвинулся. Слышны выстрелы, взрывы гранат. У соседнего дома импровизированный медпункт. Две санитарки перевязки делают немецкими перевязочными пакетами. Лейтенант Илью подвёл, помог сесть.
– Сафронов, я вернусь.
И убежал. К Илье – санитарка партизанская:
– Что болит?
– Дышать тяжело, и левый глаз не видит.
– Глаз от удара заплыл, но цел. Холодное бы что-нибудь приложить.
Санитарка куском бинта лицо Илье вытерла, потом чистый кусок бинта самогоном из фляги смочила, ещё раз протёрла.
– Ранений нет, уже радует.
Быстро ощупала грудь, задрала на Илье гимнастёрку.
– Не ранен, а рёбра, похоже, сломаны.
Вот же невезуха с рёбрами, второй раз уже.
