Сорвал с согнувшегося полицейского винтовку, перехватил за ствол, с размаху прикладом по голове. Упал полицейский, из разбитой головы кровь обильно течёт. Илья, не выпуская винтовки, прикладом второго бьёт. Один раз, второй, третий, пока полицейский не рухнул. Обернулся. Дорога по обе стороны моста пустынна. Только дед стоит у повозки с разинутым ртом.
– Сынок, зачем же ты их? Очухаются, мстить начнут.
– Если ты немцам не расскажешь, как они найдут? Лучше помоги.
Илья взял полицейского за ноги, дед – за руки.
Раскачав, сбросили с моста в реку. Следом второго предателя Родины отправили. Илья обе винтовки в воду сбросил. О происшествии только пятна крови напоминали.
– Дед, ты меня не видел, я тебя тоже. Разбежались! Как мне половчее к Стаканово выйти?
– А вон туда, сынок.
– Удачи вам!"
"Илья зашагал в указанном дедом направлении. Начало темнеть. Гражданским лицам передвигаться запрещено. Но Илья надеялся на свои слух и зрение. Моментами бежал, потом шёл. Впереди послышались отдалённые пушечные выстрелы.
Стало быть, до пушек пять километров. Если стреляет множество пушек, канонада слышна за десять-двенадцать километров, а пулемётная стрельба за пару километров. По звукам приблизительно можно определить дистанцию. Выстрелы становились чаще, и Илья забеспокоился. А если это артподготовка и какая-то из сторон начнёт ночную атаку? Илья воевал год и ни разу не был очевидцем ночной атаки немцев. Наши? Тоже сомнительно. Сейчас все силы и резервы брошены под Сталинград, и наступать здесь просто не хватит войск.
Пока добрался до позиций немцев, до их второй линии траншей, стрельба стихла. Случаи миномётно-пушечной перестрелки случались. Кто-то из сторон выпустит две-три мины по цели, противник ответит, затем подключаются другие батареи – и пошло-поехало. Больше всего от артиллерийских перестрелок доставалось пехоте. Солдаты прятались в блиндажи и щели, оставляя редких наблюдателей. Только идиот способен при такой перестрелке сидеть в окопах или находиться на нейтральной полосе.
Риск быть поражённым осколками был очень велик.
Илья стремился как можно быстрее пересечь траншеи и выбраться на нейтралку. Повезёт – к утру выйдет к своим, не повезёт – можно отсидеться день в воронке, всё меньше риска, чем в ближнем немецком тылу и без оружия. Илья до рейда маршрутного агента искренне считал, что войсковой разведчик – это очень рискованная воинская специальность. Оказалось, есть значительно более опасные.
