Гвардия, в огонь!

И не вздумай политрука спросить.

– Ой, напугал! Дальше фронта не пошлют, так я уже здесь. Выпить бы.

– Вечером принесут. Потери большие, глядишь – двойную норму получишь.

– Наших помянуть надо. Я с Рахимом не один котелок каши съел.

– Он же мусульманин.

– А какая разница? Сало же ел.

– Голод не тётка.

Как смеркаться начало, по траншее прошёлся комбат Яковлев.

– Разведчики есть?

– Старший сержант Сафронов, – встал Илья.

– Надо взять языка. Собирайте группу по своему усмотрению.

Александр, стоявший рядом, округлил глаза.

Илья и сам понимал всю сложность – немцы в наступлении, оборудованных позиций нет, проникнуть к ним проще. Но и сложностей много. Военнослужащие на ночлег будут располагаться вместе, попробуй – возьми одного, да ещё если он крикнуть успеет либо шумнёт как-то.

Германцы разведчиков в плен не брали, захватив, подвергали пыткам и убивали. Впрочем, наши войска сдавшихся или захваченных эсэсманов тоже расстреливали сразу. СС – военизированная, наиболее оголтелая часть нацистской партии, фанатики, вступившие добровольно, в отличие от вермахта, куда призывали.

Когда капитан ушёл, Манков спросил:

– Ты чего вызвался?

– Мы с тобой на фланге батальона.

– И что из этого следует?

– А то, что комбат уже по всем траншеям прошёл, а желающих нет. Мог бы и приказать, но боец без опыта сгинет попусту. А у нас с тобой опыт. Так ты идёшь?

– При одном условии.

– Каком? – удивился Илья.

– Если вернёмся благополучно, впредь меня в наряды только на кухню посылать.

– Тьфу ты!

Собираться не пришлось – всё при них почти, оружие трофейное.

А впереди – полная неизвестность. Где немцы? В позиционной войне проще. Вот нейтралка, на другой стороне немецкие траншеи. Командиры рот знают, где у немцев пулемётные точки, есть ли минные поля. Манков перекрестился, чего не делал раньше.

– Ты разве верующий?

Манков с ответом помедлил.

– Перед штыковой атакой перекрестился я, Господу, если он только есть, посулил. Ежели его стараниями жив останусь, веру приму, в храм ходить буду.

Смеяться будешь?

– Зачем же?

В войну, когда туго приходилось, когда жизнь на кону, начинали верить заядлые атеисты – в Бога, приметы.

Выбрались из траншеи, в полный рост направились в сторону немцев. Минных полей не было, утром немцы наступали, а во второй половине дня Илья сапёров на нейтралке не видел. В темноте пройденную дистанцию определить сложно, но по ощущениям: метров триста пятьдесят – четыреста прошли.

– Постоим, послушаем.

Оказалось – не зря.