Гвардия, в огонь!

Отряхнулись, съели по шоколадке, воды попили. Илья рацию включил. Надо было прослушать последние сводки, карандашом на карте отметки сделать. Карту разложил, карандаш в руку взял, рацию включил. Оба к наушникам приникли, каждому – по одному, голова к голове.

«Передаём сводку Совинформбюро. Сегодня в боях на Двинском направлении противник ввёл крупные танковые соединения, вслед за которыми наступала мотопехота. Наши войска стойко удерживали свои позиции, нанося танкам противника большой урон. Только с вводом в бой резервов противника наши войска отошли на следующий рубеж.

Одновременно крупные бои развернулись в районе Лепель, где наши войска отбивали многочисленные атаки танковых частей противника. Во второй половине дня после сильной авиационной подготовки противнику удалось потеснить наши части на несколько километров к востоку».

Очень расплывчато, к тому же эти данные на вчерашний день, немцы могли продвинуться дальше. Судя по сводке, Илья с девушкой находятся в ближайших тылах наступающей немецкой армии.

А ещё омрачало – впереди Березина, река относительно крупная. Наши будут держать рубеж на восточном берегу. Как правило, водораздел преодолевался с трудом любой армией в любой войне. Илья по карте прикинул маршрут. Похоже, сначала надо двигаться на север, в сторону Полоцка, фактически параллельно реке Березине, удаляясь от Лепеля, искать возможность переправиться, а дальше на Витебск. А только наши части наверняка будут на другом берегу реки. Лишь бы немцы раньше, на подходах, не обстреляли. Ему полегче, у него опыт есть. А у девушки никакого, да ещё рубаха белая, даже в темноте заметна.

– Марина, ты плавать умеешь?

– По-собачьи, но недалеко.

– Сними рубаху, натри её травой и землёй. Белая очень, в глаза бросаться будет.

Сам пожалел, что не настоял у грузовика одеть на девушку гимнастёрку водителя. Всё же защитный цвет, в траве и кустах не так заметна.

Девушка ушла за кусты, послышалась возня. А как вернулась, Илью смех разобрал. Рубашка в ярко-зелёных пятнах от сочной травы, в земле, на лешего похожа или кикимору.

– Сам же приказал, – надула губы Марина.

– Садись, едем.

Проехали пяток километров и въехали в густой лес, двигаться пришлось по просеке. После войны в этом лесу будет заповедник. Немцы лес не любили, использовали его только как укрытие техники от авиаразведки. А потом и бояться стали, поскольку в лесах укрывались партизанские отряды, а в сорок первом и значительные силы окруженцев.