И что он натворил?
— Он такое предложил Намии, такое! Охальник!
— Ну? Что? — невольно я повысила голос.
К счастью, Янир не проснулся, наведенный целителем сон оказался крепок.
Айла взволнованно, шепотом ответила:
— Он предложил Намии стать его любовницей.
На миг я даже онемела. Такого уж точно не ожидала! Намия — истинная Мидара, разве он мог предложить ей подобное?
— Точно любовницей? Ты верно расслышала?
Айла смущенно заюлила:
— Я не подслушивала, оно само вышло…
— И что ты услышала случайно?
Я ужасно устала, а она интригу разводит на пустом месте.
— Мидар сказал собирать вещи — у него большой особняк, и больше не нужно переживать о деньгах.
— Так, и где здесь слово «любовница»?
— Ты шутишь? — прошипела Айла. — Он предложил переехать к нему! А как же свадьба? Хоть Намия и вдова, а без свадьбы это неприлично!
Она права, непристойно. Это я все еще мыслю мерками земной женщины, которую общество не осудить за гражданский брак.
Но неужели двое взрослых людей не сумели прояснить между собой этот момент? Все-таки мне кажется, что здесь есть что-то еще.
— Ты права, перед переездом свадьба нужна. Однако Мидар спас твоего брата, не забывай об этом.
Я напомнила специально, чтобы неугомонная Айла не натворила глупостей. Она девица непостоянная и от того непредсказуемо опасная: вчера еще злилась на мачеху, а сегодня бросается на ее защиту.
— Я иду спать, и тебе тоже рекомендую. Нам завтра на работу, если вдруг забыла.
Айла недовольно скривилась:
— До рассвета чуть-чуть, можно и не ложиться.
Даже час сна лучше, чем вообще ничего.
— Ну, попробуй, а потом побегай до вечера с подносами, — ехидно предложила я.
Айла только фыркнула пренебрежительно.
Утром гудела голова, и я не отказалась бы от двух-трех часов сна дополнительно. А еще не хотелось смотреть на себя в зеркало — на шее наливались черным отпечатки пальцев Флардо. При виде их меня накрывало страшными воспоминаниями, приходилось сосредотачиваться, чтобы прогнать их.
К счастью, в гардеробе нашелся легкий, тонкий как паутинка, платок, и последствия вчерашних заключений я скрыла.
Сидя над чашкой чая, Айла отчаянно зевала, но хоть не проспала.
Правда, из-за нее не удалось поговорить с Намией, которая была сама на себя непохожа: грустная и непривычно рассеянная. Она дважды посолила молочную кашу, а затем спасла ее кулинарным заклинанием. Не тем, что нужно…
Повезло, что со вчерашнего дня оставались пироги, и на работу мы ушли не голодные.
