Старший политрук кивнул и заявил:
— Решение поддерживаю.
Новиков улыбнулся, но ничего не сказал. Поддерживает политрук, вот и хорошо. Куда хуже будет, если он стучать в батальон комиссару начнет.
А советские стодвадцатидвухмиллиметровые гаубицы продолжали стрелять. Они замолчали через десять минут, и тут же сработал сигналом вызова телефонный аппарат.
Трубку взял сам командир роты.
— «Иртыш» слушает!
— Здесь командир!
— Да, товарищ майор?
— Потери определили?
— Так точно. Докладываю.
Комбат выслушал Новикова и проговорил:
— Не сказать, что особо большие, но жизнь каждого человека бесценна.
"
"— Да, Александр Андреевич, особенно на войне.
— Война — особый случай. Убитых пока держи в селении, потом похороним в братской могиле и памятник поставим. По тяжелому раненому пусть определяется твой санинструктор. Не сможет помочь, прикажи санитарам перенести к реке. Но аккуратно. Легкие, говоришь, в состоянии вести бой?
— Так точно!
— Не забудь потом представить их к наградам в первую очередь.
Капитан усмехнулся и заявил:
— В первую очередь награды у нас получают политруки да актив.
— Юмор я оценил, но ты больше так не шути. По результатам ответного огня нашей артиллерии. Из восьми японских орудий уничтожены три, два повреждены, потери понесли и расчеты. Так что у японцев остались три гаубицы, способные вести огонь.
— А каковы потери их роты, подошедшей к батарее?
— Ее рубеж дальше. Если там и есть потери, то небольшие. Главное в том, что нам удалось значительно снизить огневую мощь самураев.
— У них еще три гаубицы, танки, броневики, станковые пулеметы.
— Но уже легче.
— Посмотрим, что будет после авианалета, а ждать его осталось недолго.
— Это да. После налета связь со мной. Если, конечно, она будет функционировать. Повредят японцы линию, отправь посыльного с донесением о потерях. Мне надо знать, сможет ли твоя группа отразить нападение наземных сил противника. Это понятно?
— Так точно!
— Удачи тебе, капитан.
— Взаимно! — Новиков положил трубку на аппарат и услышал характерный звук авиационных двигателей, который быстро усиливался.
На позиции тактической группы надвигалась целая армада вражеских самолетов.
Майор Куроки, ставший свидетелем артподготовки, довольно потирал руки. Он видел через бинокль, как разрывы снарядов накрывали весь район, занятый советско-монгольской тактической группой. В небо поднялся столб черного дыма, за ним второй и третий, куда более плотные. Так горит бронетехника.
