— О жизни, говоришь? Так вот, довожу до вашего сведения, товарищи красноармейцы, что батальонный комиссар Ефремов очень заинтересовался вашими беседами и приказал мне обратить на вас повышенное внимание. В роте есть люди, которые постоянно информируют его обо всем, что у нас происходит. А вы допускаете критику советской власти. Чем это может обернуться, понимаете?
Гусев вздохнул и ответил:
— Трибуналом.
— И сроком. Так что поменьше разговоров, а лучше вообще прекратить их.
— Это что ж, товарищ капитан, теперь и слова проронить нельзя?
— Можно.
Надо только знать, что за слово.
— Ладно, будем хвалить нашу партию, ведущую нас в светлое будущее.
— Напрасно ты балагуришь, красноармеец. Если комиссар зацепится за вас, то уже не отпустит. Но я вам ничего не говорил. А сейчас марш в отделение!
— Есть!
Красноармейцы забежали за палатку.
Вскоре старшина роты Вереско объявил общее построение, на котором капитан Новиков довел до личного состава ближайшую задачу. Затем он собрал у себя в палатке командиров взводов.
Офицеры поздравили его с присвоением очередного воинского звания.
Командир пулеметного взвода лейтенант Ковригин тонко намекнул:
— Надо бы обмыть вашу «шпалу», товарищ капитан.
— Обмоем, лейтенант, как разгромим японцев.
— Это сколько же ждать?
— Сколько надо, столько и будем. Слушай задачу по подготовке взводов к маршу в населенный пункт Номан! — Капитан довел до своих офицеров, что и как им делать, после чего распустил их.
В палатке остался старший политрук Семенов, положил на стол пачку папирос, спички.
Офицеры закурили, потом заместитель по политчасти спросил:
— Как считаешь, с какой целью командование выставляет нас на рубеже, не самом выгодном с точки зрения обороны?
— Почему на невыгодном? И для обороны? Основная задача нам будет поставлена в Номане.
— А для чего подразделению придаются противотанковые средства, четыре «сорокапятки»? Понятно, что самым эффективным будет их огонь из укрытий по наступающей бронетехнике. Нет, конечно, этим пушкам найдется применение и при наступлении, но…
Капитан Новиков кивнул и сказал:
— Ты прав, Юра.
Скорей всего сначала нам придется вести оборону.
— Но тогда почему на восточном берегу реки? Ведь на западном обороняться было бы легче. Перед рубежом водная преграда, которую еще преодолеть надо.
— А если японцы выйдут на восточный берег, втянут нас в позиционный бой и встанут? Тогда мы не сможем нанести контрудар, даже если у нас и появится такая возможность.
