Халид его пленница

Хотя нет, желание всё ещё есть, но не связано с тем, что Ада почти что голая. Она в любой одежде привлекает внимание мужчин.

Которое обрубается, стоит другим увидеть меня.

– Хаджиев, старый пёс, - Шах, единственный кто жив после подобного обращения, хлопает меня по спине. – Сегодня со спутницей?

– Практическое занятие.

– Ну-ну, - друг посмеивается, кивает на лоджию в центре зала. – Присоединишься?

– У меня сегодня соло.

Веду Аду за собой на верхний ярус, где частные места. Отделённые кабинки с видом на ринг.

При другом раскладе я был бы не против перетереть с Шахидом. У меня была дело к нему по поставках, но это можно было решить позже.

Как и плату, которую я приготовил Саиду. Брат, сука, а плату потребовал. Что значило – я его девку тоже запру и не выдам, потому что мстить умею. Но пока Саид потребовал открытые границы с Азербайджаном, чтобы не мешал ему катать контрабанду.

Проверим, стоила ли такой платы Ада.

– В качестве мести ты приводишь людей на скучнейшее и жестокое шоу, чтобы напугать? – Ада забрасывает ногу на ногу, смотрит на меня.

– Или…?

– Смотри на ринг, Ада. Сегодня там будет боец Шаха и мой человек.

– Предатель?

– Именно. Он посмел поднять руку на моего племянника.

– Да? А чтобы ты сделал, если бы он попытался его убить?

– Убил бы его, без шанса выжить. Я ценю свою семью, Ада.

– И ещё один вопрос, если можно. Твой племянник рождён в законном браке? Просто интересно.

– Естественно. Моя сестра приличная девушка.

Будь это не так, отец бы вздёрнул её после первого подозрения.

Нурлана пошла в мать, слабая и ранимая, нуждалась в постоянном присмотре. И Назар давал ей твердую мужскую руку, которая не даст сестре загулять.

– Естественно, - Ада качает головой, горько усмехается. – Даже не сомневалась в этом.

Алана, который решил самоубиться, подняв руку на ребёнка, выводят на арену. Не сопротивляется, понимает, что если взбрыкнёт – разбираться и жалеть не буду. А так у него есть шанс выжить.

– Смотри, - разворачиваю голову девушки в сторону предстоящего боя.

– Не смей отворачиваться.

Ада сжимает челюсть, но смотрит вперёд. Вздрагивает, когда Алану прилетает первый удар. Но стойко переживает вид крови, не отворачивается и не корчит оскорбленную невинность.

Смотрит спокойно, как на бой по телевизору, пока толпа ревёт, заражаясь общим настроением.

– Я видела хуже, Халид, - заявляет в момент, когда Алан отступает к краю ринга. – Этим меня не напугать.

– Любительница боев?

– Участница.