Халид его пленница

– Промазала.

Это похоже на фихрь, эпицентр шторма. Как Халид сметает меня, выбивает воздух из лёгких. Успеваю только вцепиться в его плечи, как оказываюсь прижатой к матам.

Придавлена тяжелым телом, распластана. Мужчина сжимает мои запястья над головой, смотрит жадно, цепко. Сканирует взглядом, словно не смотрел этой ночью.

Внимательно и долго, проходя по каждой клеточке, как если бы запоминал на будущее.

– Доигралась, колючка.

Киваю, даже не споря. Подставляю губы под грубые поцелуи, там ни капли нежности. Сплошная грубость, жадность.

И во мне сидит такой же. Чистое безумие.

Сорвать с него рубашку, чертыхаясь. Нет той силы, чтобы сделать всё одним рывком. Так, как мужчина стягивает с меня брюки. Сжимает ноги, разводит шире.

Меня простреливает от этого хаоса, какой-то первобытной жажды. И ведь нет причин, нет объяснений. Мы были вместе этой ночью, были раньше. Не первая встреча спустя пять лет, не разлука в вечность.

А я не могу от него оторваться, наслаждаюсь каждым движением.

– Камеры! – вспоминаю, надавливая на спину мужчины. Буквально заставляю лечь на меня, прикрыть от взглядов через экраны. – Камеры, Халид.

–  Охрана отключила уже.

– А если нет? Я не хочу…

Знаю, что никто не рискнет смотреть, но что-то скребёт внутри, не прекращая. Кажется, всё что между нами – личное. Даже не хочу допускать мысли, что станет доступно кому-то другому.

– Блядь, - Халид садится на маты, смотрит как на предательницу.

– Не пойдём, - улыбаюсь, закидывая ноги на колени мужчине. Чувствую себя всесильной, будто каждый атом воздуха пропитан вседозволенностью. – Ты должен был уезжать уже.

– На трах время найду.

– Хал! Ты обещал, что отвезёшь Яна… Янара к тете Кате.

Я бы сама отвезла, занялась этим. Но мужчина отодвинул меня в сторону. И я понимала, зачем это ему. У меня было пять лет наедине с сыном, а у Халида ни одного мгновения.

Чтобы вдвоём. У него ведь даже времени не было осознать, как это быть отцом. Никаких ошибок, поражений и побед, никаких проблем. А Халид старается, я это вижу.

Он привык быть Цербером, не создан для семьи. Но при этом… Он ведь… Старается, что-то делает. Закатывает глаза, когда Ян сидит за столом на моих коленях, но терпит. Притирается, ищет варианты. Хал не семьянин из любовных романов, но…

Я ведь его таким и выбрала.

– Никто не может меня так обломать, как ты.