Халид его пленница

– Ладно, мне нравится, - Ада улыбается, кудряшки выбиваются из высокого хвоста, обрамляя её лицо. – План хорош. Но… Я всегда старалась минимизировать риски.

– В каком плане… Ада, блядь!

Шиплю сквозь стиснутые зубы, когда ладонь девушки накрывает мой пах. Поглаживает, а член уже оживает. Толкается навстречу, требует ласки. Едва досуха меня не выдоила, а всё равно хочу.

До мушек перед глазах. Не своим голосом отдаю приказы. Освободить ближайшую заправку, убрать камеры. И остановится так, чтобы я с поисковыми собаками не заметил охрану.

– Я тебя выебу за такое, - предупреждаю, крепче сжимая руль. Девушка расстегивает мои брюки, крепко сжимая мой член. Ведёт по длине, а после замирает. – Поняла, Ада? Выебу, что ноги не сведешь. Мы на дороге, а ты творишь такое. Пока смерть не разлучит – не наш вариант.

– Знаю. Я просто… Хочу. А ты делай с этим, что можешь.

Сука.

Зараза ядовитая.

Пробралась в кровь и мозги, всё вытеснила. И никаких мыслей не остаётся, когда она подносит свою ладонь к губам. Проводит языком, добавляя смазки.

Дрочит мне, пока машина гонит свыше ста. Яйца от такого поджимаются, простреливает, когда Ада задевает их пальцами. Наклоняется ко мне, ведёт медленно.

Сука редкостная.

Моя.

– Стяни с себя шмотки, - отдаю приказ, дико хочется прикрыть глаза. – Когда остановимся, сразу опустишься на мой член. Поняла?

– Да.

Ада даже не спорит, прикусывая губу. Стягивает свободной рукой белье, не переставая надрачивать мне. Заводит, заставляет ток бить по нутру.

Похуй, если охрана не успела. Потом выгребет. Сейчас очередь колючки получать за всё. Ада оказывается сверху, сразу толкаюсь в неё. До хриплого стона, одного на двоих.

– Блядь, - сжимаю зубы на тонкой шее, поверх шрама. Нужно больше моих следов, чтобы никогда не сошли. – Дрянь маленькая. Моя.

– Твоя, да. Я не… - цепляется ладонями за меня, сама насаживается. Дико, быстро, пока вся кровь стекает к члену. – Так хочу тебя рядом.

– Уже угрожала.

Сжимаю кожу на беёдрах, грубо впиваюсь пальцами. Оставлю синяки, миллионы разводов. Чтобы до моего возвращения не зажили, никуда не делись. И все знали, что Ада занята.

Мне принадлежит.

Вколачиваюсь в тело, так жарко и узко. Так разрывает похотью, которой никогда не испытывал. Слишком много претензий к этой девчонке, чтобы за раз высказать.

– Если изменишь – я плакать не буду.