Халид его пленница

– Свидание в воскресенье? Я знал, что ты меня хочешь, Ада. Такая прыть.

– Невозможный, - качает головой, опуская взгляд. – Воскресенье мой день. Твои люди не следят за мной, не докладывают, ничего. Я не убегу, поняла, что ты сделаешь с Яном за это. Не уйду, никуда не денусь. Но в воскресенье я хочу быть свободной, раз снова попала к тебе.

Свобода для Ады закончилась в тот самый момент, когда я увидел её в первый раз. Встревоженную, едва растрёпанную. В ней смешивалась наигранная слабость и затаённая сила.

Усмехаюсь, вспоминая, как пыталась убедить меня сделать своей содержанкой.

Так и не понял, что именно ею двигало, но в Аде слишком много непонятого до конца.

Девчонку, хотя ей давно не восемнадцать, хочется разобрать по кирпичикам, каждую составляющую. Растрощить камни и защиту, рассмотреть настоящую."

"– Два часа, - решаю в итоге. – Два часа в воскресенье.

– Шутишь? По московским пробкам я доберусь через три. Двенадцать часов.

– Семь.

– Четыре. Четыре года бегала, вот и получишь столько же.

– Тогда четыре с половиной, раз уж так.

– Ты становишься удивительно смелой, Ада. Секунду назад дрожала, а теперь снова пытаешься качать права? Не тот случай.

В ней будто переключило что-то, реально за мгновение. Тряслась, давила в себе все слова, я-то видел. А теперь расправила плечи, смотрит открыто и прямо. Будто за секунду разлюбила своего гребанного Яна.

Или быстро поняла, что с ним она не будет? Не позволю этому ублюдку прикасаться к моей женщине. Даже если сама Ада решила, что между нами всё кончено.

Я был у неё первым мужчиной и буду последним, чтобы она там себе не решила.

– С тобой, Халид, я просто вынуждена быть смелой. Тогда, четыре с половиной? Округляем, получаем пять.

– Пять, - не могу сдержать усмешку. – На кого ставишь?

– На кого посоветуешь?

– Выбирай Лютого, дурной и молодой.

Ада кивает, но кусает губы, не спеша принимать решение. Не может понять говорю ли я правду или стараюсь запутать. С первого взгляда сложно понять, кто на самом деле победит.

Два лучших бойца, которые постоянно дерутся за первенство.

И если Лютый зарабатывает подобным на жизнь, развлекая толпу, то Аресу просто по кайфу подобное, получает за чужие жизни намного больше.

– Лютый, - произносит в конце концов. – Посмотрим, сказал ли ты мне правду. Можно ли верить твоим словам. И когда они начнут?

– Когда сделают последнюю ставку, остальные решают не так быстро, как ты. Мне нужно подойти к Шаху, ты со мной?

Закономерный качок головы и встревоженный взгляд.