Халид его пленница

Укатил тогда на пару дней, решал дела. А вернулся и вместо того, чтобы развлечься с Адой в постели – пришлось устраивать разборки.

Вся жизнь с Адой была вечными разборками. Либо с ней, либо с остальными. И не жаловался, позволял ей эти капризы. А она не смогла смириться с небольшим контролем.

Другой бы всё подошло, дом, еда, содержание, которые я бы давал, без проблем. А Ада крутила носом, гордую из себя строила. И тем самым сильнее заводила. Может, будь она такой же слабой со мной, как притворялась с Лукой, вышвырнул бы быстро.

Но Ада не умеет долго притворяться. Даже сейчас, пыталась быть смирной и покорной, идти у меня на поводу, чтобы не пострадал Ян, а при этом не может вовремя заткнуться. Использует дерзкий язычок не по назначению. Но это будет время исправить.

– Бурда, - делаю вывод, ставя перед девчонкой кружку с кофе. – На нормальный бабок не хватает?

– Не пью кофе.

Поднимается, отходит подальше. Колдует, бросая листья чая в кружку, стоит ко мне спиной. Будто зазывает снова подойти, повторить захват.

Ада, для той, кто выживать пытается, слишком легко подставляется.

Я нигде спину открытой не оставляю, не поворачиваюсь и не доверяю. А ей будто плевать. Или это так своё желание показывает, которое озвучить не может?

– Камеры выключил? – улыбка суки на лице, облокачивается на кухонный стол, от чего грудь едва колышется. – Или у твоих людей бесплатное шоу?

– Откуда за камеры узнала?

– Догадалась. Ты ведь привык к контролю. И надеяться на свободу в собственном доме – глупо.

Так, через сколько ты снова запрёшь меня у себя, чтобы я даже выйти не могла?

– Поселить в своем доме? Отличная идея, - вижу, как Ада дёргается, сжимаясь. Не играй с огнём, колючка, потому что я привык сразу сжигать дотла. – Не заслужила такого.

– Может тогда и твое общества не заслужила? Буду страдать и плакать. Можешь спокойно наказать меня подобным.

– Речь фильтруй. И думай, что и кому ты говоришь. Думаешь, мои люди не следят за Яном? Не знают, где он ночует и что с ним трёхлетний сын катается?

Девушка хмурится, крутя пальцами край волос.

Дёргает их, не поднимая взгляд. Великий мыслительный процесс во всей красе. У неё забавно сужаются глаза, когда что-то решает. Считаю себя полным дауном, если помню эту мелочь о ней. Как и то, делает короткие вдохи перед тем, как собраться.

– Прости, - произносит тихо, зло. – Больше грубости не будет.

Уверен, что сейчас солгала. Ада не из тех, кто будет молча терпеть, даже если очень надо.