Халид его пленница

Опускаю взгляд, чтобы ничего не сделать лишнего, не поддаться, не сорваться.

Вдыхаю воздух, которого совсем не осталось в машине, рассматриваю возбуждение на лице Халида. Запоминаю, зная, что скоро оно сменится гневом. Так всегда происходит.

Просто сегодня – быстрее.

В секунду, когда мужчина переводит взгляд на свои брюки, расправляется с ширинкой, я делаю рывок. Сжимаю дверцу машины, открываю замок, чтобы выбраться.

Почти что вываливаюсь на улицу, вечер встречает меня прохладой. Я знаю, какой увидят меня прохожие, но это меньшая беда.

Но в эту минуту меня ничего не волнует. Я потом что-то придумаю, успокою, его, объясню. Заведу новый виток игры, направлю гнев в другое русло. Всё обязательно получится. Просто сейчас мне надо сбежать.

Потому что всё повторяется, из раза в раз. Я помню, как это было почти пять лет назад. Словно вчера отбивалась от него, злилась, нарывалась. А потом оказывалась прижатой к кровати, а шею царапала жесткая щетина.

Из этого замкнутого круга нет выхода.

А Халид никогда не откажется от своего бизнеса, кровавого жестокого, который он выстраивал так долго. Не ради меня, это точно. Не настолько значима, никогда не буду.

Я бегу по улице, без цели. Не слышу преследования, но знаю, что Халид появится внезапно. Вцепится в меня, потащит обратно.

Может, если спрятаться надолго – он утихнет. Примет это за отличную шутку, развлечение. Будет потешаться над моими попытками побега, а не наказывать.

– Вам нужна помощь? – женщина с маленькой собачкой обеспокоенно смотрит на меня, когда я останавливаюсь в парке. – Позвонить?"

"– Нет, спасибо, - осматриваюсь по сторонам, не вижу ни Халида, ни его людей. – Не подскажите, где тут метро? Я отстала от своих друзей.

– Прямо и там будет вывеска ресторана, за ней направо.

– Спасибо.

Не помню есть ли у меня деньги, карта на метро, телефон. Мысли путаются, адреналин затуманивает рассудок, а желание подталкивает бежать быстрее. То проклятое желание, которое жаром разливается между ног.

Я вижу метро, ступеньки в него. Сжимаю поручень, и не понимаю, что происходит. Никого нет. Никто меня не ждёт, не ищет. Никакого преследования. И это пугает ещё сильнее, чем если бы за мной гналась целая армия.