Пищу, когда платье стягивают вниз. Жесткий материал царапает соски, а после их жжёт от прикосновений Халида. Он сжимает их, тянет, поглаживает. Надавливает ногтём в самый центр, будто бьёт по самому возбуждения.
– Потом душ будет. Хотел тебя весь вечер.
Будь во мне на каплю больше выдержки, я бы оттолкнула его. Или упала на кровать, раскидав руки. Пускай берёт, делает всё, что хочет. Но отдачи от меня не получит.
Но с этим мужчиной я превращаюсь в слабую. Которая невластная над своим телом и желанием.
Которая задыхается, стоит губам Халида прикоснуться к груди. Ложбинке, скользнуть ниже.
Его борода колет, под моими ладонями напряженные мышцы. Касаюсь всех этих шрамов, маленьких полосок, грубо зашитых ран. Кажется, что по его телу можно узнать всю историю.
– Хочу быть сверху, - произношу внезапно, ловя опасный огонёк во тьме его глаз.
– Секунду назад ты не хотела вообще ничего.
Хочется ударить его за самодовольство, то, как каким низким звучит его голос. Красиво, приятно.
Но вместо этого тянусь к его распахнутой рубашке, стягивая. Царапаю загорелую кожу, спускаюсь по выпирающим венам на руках.
Подаюсь вперёд, обхватывая его ногой. Вкладываю всё силу в бёдра, напрягаю корпус. Получается слишком легко из-за того, что мужчина не ожидает. Матрас прогибается под нами, Халид резко вздыхает, когда я переворачиваю нас, оказываясь сверху."
"– Я же сказала, что я хочу, - не могу не наслаждаться удивлением мужчины, которое быстро сменяется довольной улыбкой.
– И я умею получать то, что нужно.
– Так что тебе нужно, Ада?
– Сейчас? Чтобы ты помолчал.
Мне может прилететь за такое своеволие, за грубость Господу Богу этого дома. Но говорю до того, как успеваю всё продумать. Накрываю ладони Халида на своих бёдрах, чтобы он ничего не сделал. Наклоняюсь, прижимаясь к нему грудью.
– Где презервативы?
Глупо отрицать, что я хочу его. Когда членом он прекрасно ощущает, насколько я влажная. Вопреки здравому рассудку, моё тело живёт своей жизнью.
Признает чужую силу и власть, покоряется ему.
– Без них.
– Ты псих или да?
– Я тот , с кем не стоит так говорить.
– Я не предохраняюсь никак, - Нигяр уже даже не приносит таблетки, понимая, что ничего не добьётся. – Тебя ни капли не волнует, что кто-то из твоих любовниц может забеременеть? Ох, - веду пальцем по его шее, кадыку. – Или это проблемы девушек?
– Именно, Ада. Если кто-то решит смухлевать и перестать пить таблетки, то это их проблемы.
