Предательски влажному.
Я ненавижу его. Он меня похитил, запер, едва не убил. Разрушил всё, к чему я шла столько лет. И при этом тело отзывается на него. На каждое касание, диким желанием пробирает.
– Такая влажна…
– Заткнись! – жмурюсь, когда мужчина крепко подбородок сжимает, на скулы давить. – Халид.
– Не смей мне указывать, Ада. И затыкать не смей."
"Но Халид именно это и делает, затыкает меня. Крепче надавливает пальцами прежде, чем впиться поцелуем. Жарким, пробирающем до нутра. Когда врывается языком внутрь, царапая щетиной.
И мне хочется его тоже поцарапать. Вцепиться ногтями в красивое лицо, сбросить этого дикаря с себя.
А получается лишь жалобно всхлипнуть, когда чувствую его стояк между ног. Упирается, продавливает. И пускает волну мурашек от предвкушения и страхов. Гремучей смеси, от которой вены стягивает тугой проволокой.
Сердце стучит в груди, разлетаясь импульсами. Мне хочется свести ноги, унять жар внизу. Провалиться сквозь простынь и кровать, оказаться на другом конце шара. И хочется, чтобы мужчина сильнее толкнулся, а не просто задевал головкой клитор.
Халид упирается ладонью возле моей головы, продолжая целовать. Неистового, голодно. Не ласка, а борьба. За власть, право овладеть мной. И я отвечаю, пытаясь отвоевать саму себя. Кусаю его губы, дёргаю за черные волосы, царапая кожу головы.
За что получаю болезненный щипок в области груди. Пальцы Халида сжимают сосок. Тянут, выкручивают, пока по телу не проносится волна жара. Постыдного, неправильного желания.
– Ты, лгунья, сейчас кончишь от моих пальцев.
А после – я возьму тебя.
– Не кончу! – упрямо гну свою линию, упираясь затылком в кровать. Чтобы как-то усмирить бушующие чувства. – Нет.
– Готова поспорить? На свою невинность.
– Не кончу.
Повторяю как мантру, когда горло сдавливает судорогой. Цепляюсь за свои устои, принципы, лишь бы не поддаться мужчине. Напоминаю кто он такой, что со мной сделал. Себе же напоминаю, потому что мозги похожи на вишнёвое желе.
То самое, что так ненавижу. Потому что думать не получается.
Только всхлипнуть, когда грубые пальцы сильнее надавливают на клитор. Введут вверх и вниз, без перестану. Меняют скорость, напор, всё меняют. Халид не даёт привыкнуть, подстроиться.
Кусаю губы, свои и его, стараясь всю злость вложить в поцелуй. В хватку на мощных плечах. А получается только распадаться на частички, когда внутри образуется вакуум. Черные дыры, как глаза мужчины, которые всё поглощают.
Только безудержное желание остаётся.
