Потому что брызги бы летели во все стороны. Разворачиваюсь к невозмутимому Халиду. А это что ещё за новости?
– Поздравляю с помолвкой.
Я люблю и ненавижу Яна одновременно. Но то, с каким холодом и безразличием он поздравляет – выше всяких похвал. Ни один нерв не дёргается, не бросает мне озадаченного взгляда. Словно вовсе незнакомый мужчина. Да только этот шрам на подбородке, превратившийся в поблекшую полоску, оставляла лично я.
Не понимаю, что задумал Халид и зачем. Представлять меня своей невестой – бред.
Или нет, не бред. Одна фраза, всего одна фраза ставит меня под удар. Невеста Халида, верного помощника Цербера. Если эта информация просочится, то мне никогда не сбежать."
"Буду привязана к мужчине в поисках защиты. На мне будет мишень, для любого, кто захочет добраться до Цербера, Халида, их людей. Если бы не была в гневе на Халида, то могла бы поразиться его уму и сообразительности. Так легко повернуть ситуацию, заставить меня саму оставаться рядом. Не настолько ведь идиотка, чтобы бежать в лапы смерти.
Ян не скажет, в этом уверена. Хочется надеяться, что наши года дружбы что-то значили. Но остальные – скажут всем. Если Халид снова повторит свои слова при других людях, то мне конец.
– Что это было? – разворачиваюсь к мужчине спустя полчаса, когда Ян отходит ответить на звонок. Всё это время жадно впитывала каждую крупицу информации, а теперь взрываюсь. – Предложения я не заметила.
– Считай, что это оно и было. Не представлять же тебя, как девушку, которую я трахаю.
– Я была невестой Луки. Теперь твоя. Кто завтра?
– Завтра тоже я. Пока ты меня интересуешь, то никто другой тебя не возьмёт. Это ясно? Будь хорошей девочкой, Ада, и не мешай мне.
Хочу возразить, что вообще молчу всё время в ресторане. Только цежу стакан воды, мечтая оказаться как можно дальше. Но застываю, когда ладонь Халида опускается на моё колено. Задирает край длинного платья, касаясь сразу кожи.
А ощущение, что по оголённому нерву бьёт.
Задевает пальцами, сжимая.
– Что ты делаешь?
– Молчи, если не хочешь, чтобы остальные поняли.
И я молчу. Давлюсь воздухом, когда за стол возвращается Ян. Сжимаю пальцами бокал, стараясь сдержать в себе эмоции. Но это сложно, когда кончики пальцев ведут по ноге. Невинно почти, не забираясь слишком далеко. Но достаточно, чтобы меня било током.
Стыдом от мысли, что кто-то может заметить происходящее.
