Просто плечи опустить, когда никто убивать ещё не начинал. Просто для тех, кто мой путь не пришел.
А я не могу.
– Ада, если я силой выдерну, тебе же больно будет."
"– Хорошо, пускай, - смотрю на него, страх в себе пряча. – Я не смогу.
– Сама выбор сделала.
Жду боли, но вместо этого Халид целует меня. Кусает губы, сминает. Моего разрешения не спрашивает. Сам решение принимает, сам выполняет. Скользит языком, жаром со мной делясь.
Тело неправильно реагирует, непривычно. Мурашками от мощи и грубости. Стянутой нитью и теплом в низу живота.
Я дрожу и не понимаю, чего в этой дрожи больше – страха или непонятного желания.
– Умница, - на чеченском произносит, но я понимаю. Я выучила много кавказских языков, не зная, кто именно Цербер по национальности. Не русский – единственное, что узнать получилось. Поэтому старалась ко всему готовой оказаться. – Хорошенькая.
Тому, насколько я «хорошенькая», есть прямое доказательство. Когда в меня далеко не пистолет упирается. Руки Халида на талии оказываются, сжимают сильно.
На себя тянет, грубой тканью по обнаженной коже проходя.
– Что? – переспрашиваю глупо, отрываясь от губ мужчины. Которые мягкими отказались. Кажется, единственная мягкость, что в Халиде есть. – Что ты делаешь?
– Для начала проверю тебя на жучки. Минуту молчания организуй. Живо.
Я и не собиралась говорить. Только думала, что действительно могла взять с собой прослушку. Договориться с Валерой, который техникой заведовал в отделе, и пару записей сделать. Так, для подстраховки. Но я ехала на банальное свидание с Лукой, а не в логово врага.
Халид же времени не терял. Зарылся пальцами в волосы, грубо дёргая за пасма. Всего несколько движений и тёмные кудри рассыпались по плечам. Заколка с грохотом упала на паркет. И точно так же рухнуло моё сердце, когда мужчина накрыл грудь.
Сжал, лова пальцами торчащий сосок. Уловил мою реакцию, сильнее надавливая. Его короткое «хм» прошло вибрацией по телу, заставляя бояться собственной реакции. Это всё настолько жутко и неправильно, а я ничего поделать не могу.
Ожила лишь в момент, когда его пальцы ниже пошли.
– Жучки в трусиках не прячут!
– Я сказал тебе помолчать. Для твоего рта другое применение найду.
Обещает, не допуская отказа. Потому что таким мужчинам не отказывают. Покорно на колени опускаются, ремень расстёгивая. С восхищением смотрят, преклоняясь перед чужой силой и властью. Уверена, поймай Халид в свои руки девушек из клуба, они бы уже давно с его возбуждением справились.
Но он поймал меня.
