Сын…
Погодите-ка! Марта Захаровна говорила, что её единственная дочь умерла еще во младенчестве.
Замираю на мгновение. И… на автомате продолжаю собираться. Мне становится сильно не по себе.
– Тебе есть куда идти?"
"Вообще-то нет. Переход на «ты» вдруг пугает меня еще больше, как ребенка, который вдруг остался наедине с незнакомым дядькой. Нехорошим, совравшим мне дядькой.
– Есть… – сглатываю я.
– Ты можешь остаться… – вкрадчиво.
– Спасибо…
Поспешно закидываю в рюкзак своё бельё, психуя, что он разглядывает это.
По спине омерзительные мурашки…
– Я пойду, – разворачиваюсь к двери.
Он уже стоит в косяке глядя на меня из-под своих косматых бровей.
Я протиснуться должна, что ли?
«Вот Хам бы мгновенно поставил его на место!» – закрадывается предательская мысль.
Так!!
«Фу! Фу, Дарья! Это нельзя! Плюнь! – мысленно бью себя по щекам. – Не смей сожалеть! Выкрутишься сама.»
– Варг? – оглядываюсь я, подзывая щенка.
Но он куда-то убежал из комнаты.
Капец…
– Варг!! Малыш!
Делаю пару шагов к двери.
Мужик не трогается с места.
– Можно? – мнусь я стреляя взглядом ему за спину. – Меня ждут… – вру я, сводя строго брови.
Медленно облизывает губу, глядя мне в глаза.
Ставит руку на косяк.
Я вижу у него на руке точно такое же кольцо, как у Хама. Один в один. С глазом…
На меня обрушивается паника. Необоснованная какой-то логикой. Просто интуитивная!
– Варг!! – рявкаю я в ужасе.
Вдруг позади мужика вспыхивает старый огромный гобелен на стене! Языки пламени пляшут по старым отстающим от стены обоям.
– Пожар! – вскрикиваю я.
Пламя перебрасывается ему на рукав. Зло оскалившись, разворачивается и, потупив пару секунд, начинает срывать с себя педжак, потом, со стены горящий гобелен голыми руками. Мне кажется, его кожа на предплечьях становится мясисто-красноватой в бликах огня.
– Варг… – присаживаюсь цокая языком.
Щень несётся мне в руки. Подхватываю его и бегу на выход, бросая на автомате взгляд в комнату Марты Захаровны. Закрытая дверь чуть приоткрылась… Притормаживаю…
Дура, Любимова! «Любопытство сгубило кошку!» – вспоминаю предупреждение Хама.
Я вижу там ее тело на кровати с открытым ртом и выпученными глазами, смотрящими в потолок. В нос бьёт специфический густой запах…
Едва сдерживаю рвотный рефлекс.
– Мамочка… – разворачиваюсь.
Бородатый, снова оскаливается. Мне кажется с его зубами что-то не так.
– Что Вам надо?!
– Ты не убежишь… – грудной низкий необычный голос. – Иди к своему покровителю.
