Вспоминаю, как выдвигала ящики в поисках тайника. А потом в глазах потемнело и замелькало… Почувствовала запах горелого. Такой знакомый… с оттенком серы… словно от зажжённой спички. Ассоциации улетают куда-то в реалии уроков химии. Химию я всю пропустила подчистую, так как сидела с мальчиком, в которого была по уши…
– Не отвлекайся. Что ты вытащила из марева?
– Какого ещё марева?
– Ты засунула руку в мерцающее марево и вынула оттуда сжатый кулак. Что было в нём?
Вспоминаю, как помутилось в глазах, и я по инерции шарила по задней стенке шкафа рукой.
И была она какая-то странная на ощупь – горячая и сыпящаяся.
– Ну?.. – стимулирующе.
– Опилки? – саркастически дёргаю бровями. – Что можно вытащить из сыпящегося пустого шкафа?
– А ну-ка, быстро сконцентрировалась! – хлопает ладонью по столу так, что кофе выплёскивается из кружки на поднос.
Вздрагиваю.
– Ты открываешь ладонь, смотришь на неё… Что там?
Открываю ладонь, тупо смотрю на неё…
– Линия жизни?
– Весьма короткая, Дарья!
– Да нормальная вроде как.
– Ёж!
Возвращается парень в очках.
– Обыщи её.
– Только тронь! – предупреждающе смотрю на него.
Но он просто осматривает меня издали.
– Нет ничего.
– Плохо… – нещадно кусает свою губу Хам.
И я тоже чувствую, что вдруг всё становится опять плохо.
Заходит ещё один. Немолодой коренастый киргиз в тюбетейке. Присаживается рядом с Хамом.
– Куда велите её депортировать? – бросает на меня взгляд, протягивая ему планшет.
Ещё несколько человек толпятся в дверях, включая очкарика и Пикс.
– Так как артефакт не обнаружен, по протоколу мы обязаны её депортировать туда, откуда она его стащила. Чтобы вернуть всё на свои места. Фа в контроктаве.
Киргиз печально вздыхает.
– Нижний. Да-ад. Она ж не выживет…
Хам с досадой смотрит на меня.
– Я не могу этого изменить. Поэтому нечего и думать. Открывай разлом.
Всё это словно 3D фильм. Увлекательный и пугающий. Никак не могу уразуметь, что речь, вообще-то, обо мне.
– Подождите… В каком смысле «депортировать»? Это про меня?
– Анвар, проинструктируй её.
И давайте… Где пицца моя?! – раздражённо встаёт и отворачивается.
Растерянно поднимаюсь тоже. Лицо Анвара испещрено сухими морщинами. Он с сожалением смотрит мне в глаза.
– Да-ад – срединный в нижней семёрке. Суточный перепад температуры девяносто градусов от – 45 до + 45 по Цельсию. Содержание кислорода снижено, серы и углекислого – повышено.
Включает на планшете видео, пододвигает мне.
