Он просто молча наблюдал за мной своими красивыми, пронзительными, холодными глазами, когда я молча поставила поднос на край стола, не в силах выдавить из себя ни единого звука, и зачем-то молча кивнув, поспешно удалилась так же тихо и осторожно закрыв за собой дверь, не услышав и слова вслед.
Прислонившись спиной к двери, я пыталась перевести дыхание, прислушиваясь к тишине за дверью, и боясь услышать грохот перевернутого или брошенного в стену подноса, но было тихо. Даже слишком. Поэтому постояв еще какое-то время, я поплелась в комнату, не зная, чем себя занять еще…до обеда.
Мне нравилась спальня Хана.
Она была стильной, но уютной. Не вычурной, не кричащей о его статусе или роде деятельности. Все здесь было сдержанным и элегантным…но таким холодным без его присутствия рядом.
Усевшись прямо на пол, возле огромного окна, что шло во всю стену, и обхватив себя руками, я куталась в свитер Хана, прикасаясь щекой к мягкой теплой ткани, ощущая его аромат и отгоняя тревожные мысли о том, где он мог быть, и что мог делать…оставалось надеться лишь на то, что если бы с Ханом случилось что-то плохое, то Каан не вел бы себя так холодно и спокойно.
Не знаю, были ли они братьями, или друзьями, но очевидно, что мужчины знали друг друга довольно долго, понимая буквально с полуслова.
Прислонившись к стеклу, я рассматривала окрестности дома, которые можно было рассмотреть из окна и этого угла, понимая, что этот дом небольшой, но даже снаружи все было очень уютным и ухоженным — небольшой сад с цветами, открытая беседка с мангалом, был даже искусно созданный прудик.
Помня о клубе Хана и его темных глубоких оттенках, с трудом верилось, что это милое, уютное место так же может принадлежать этому черноглазому мужчине, и что он может проводить здесь какое-то время…как могла его надменность, холодность и отрешенность поместиться в стенах этого дома, где все было таким светлым, легким и ненавязчивым?…
Я рисовала кончиком пальца на стекле узоры, боясь углубиться в собственные мысли и воспоминания о последних прожитых днях, когда испуганно дернулась, вдруг услышав за собой голос:
— Иди за мной.
Не знаю, как Каану удалось войти в комнату так тихо и неслышно, или просто я задумалась так сильно, что не обратила сразу внимания на то, что уже была не одна, и теперь он стоял у кровати, возвышаясь надо мной, и глядя как всегда холодно и колко.
