Это показное безразличие кусало меня каждую секунду…но явно веселило самого Хана, судя по тому, как ядовито полыхнул его черный взгляд, через пелену ресниц, который он бросил на меня лишь мельком, пропуская вперед в открытые двери лифта.
Странно, что этот взгляд всколыхнул мою душу, но совершенно не так, как я думала…больше не было паники и в голове отчетливо звучала лишь одна фраза: «Играть, так играть!».
Поэтому я спокойно прошла вперед, выпрямив спину и не боясь больше сделать первый шаг, даже если не совсем понимала куда иду.
Главное, что я знала — зачем иду!
Не знаю, кто хмыкнул за моей спиной — Хан или Каан, но вошли мужчины молча, застыв по обе стороны от меня практически в одинаковых позах, и снова погрузившись в тишину, которая нарушалась лишь размеренным, едва уловимым гулом работающего лифта.
Теперь тишина не пугала меня и больше не напрягала, я просто смотрела, как на электронной панели загорались цифры по мере того, как лифт поднимался все выше и выше, даже не пытаясь прислушиваться к размеренному дыханию двух кареглазых мужчин, которые возвышались надо мной, словно две горы — холодные, отрешенные, непробиваемые на эмоции.
Лифт остановился на цифре «40».
Двери открылись…и я вышла вслед за Ханом, чувствуя за своей спиной Каана, который шел молча и не пытаясь обогнать меня.
На этаже так же шныряли туда-сюда люди в костюмах.
Люди, которые останавливались, чтобы поздороваться с Ханом и Кааном.
А еще практически у дверей стояла хрупкая девушка с большими карими глазами и задорной улыбкой, прижимая к груди папку с каким-то бумагами и проговорив бодро и даже как-то радостно:
— Доброе утро, Теоман Бей! Конференцзал готов к совещанию!
— Отлично, Дениз.
Ты молодец.
От этих слов мордашка Дениз буквально засияла, когда девушка радостно развернулась к Каану:
— Доброе утро, Каан Бей!
— Привет, Дениз, — кивнул он ей в ответ, неожиданно развернувшись ко мне и добавив, — познакомься, это — Лейла. Скоро будете работать вместе.
