Черт, он был выше меня почти на полторы головы, и первые несколько его движений мне было на самом деле больно, отчего я стискивала зубы, продолжая тянуться вверх, понимая, что это его наказание, и я ничего не смогу сделать, пока он не успокоится, приподнимаясь вверх, и проезжая кончиком носа по стеклу, к которому была прижата, но я молчала, не позволяя себе и пикнуть о том, чтобы он остановился и перестал делать это.
Только, словно почувствовав, как я замерла и перестала сопротивляться, Хан словно сменил тактику, отчего мне стало только еще хуже.
Нет, не потому что было еще больнее, а потому что теперь он двигался плавно и мучительно, заполняя меня собой осторожно и растягивая теперь мучительно долго и так томительно сладостно, что хотелось кричать от каждого его движения.
Я кусала его руку, чтобы сдержать стоны, пытаясь уцепиться ногтями за гладкое стекло, ощущая на своей шее сзади его рваное горячее дыхание и его аромат, от которого сходила с ума."
"Еще и еще, снова и снова, я скользила вверх и вниз, вслед за его стройным телом, готовая умолять о том, чтобы он прекратил меня мучить этой пыткой.
Пусть делает больно, пусть двигается резко, быстро, но даст моему золоту выпорхнуть из тела, потому что он каждого его прикосновения оно закипало в моем теле все сильнее и сильнее, отчего мне казалось, что я просто разорвусь на части.
— Все еще не хочешь? — шептал Хан, касаясь зубами моего уха и чуть прикусывая его, отчего первый взрыв, как маленькая вспышка затронул каждый нерв в моем дрожащем напряженном теле.
Но этого было мало, я хотела еще.
Теперь я знала, что этого недостаточно и взрыв должен быть такой силы, чтобы меня унесло в другую вселенную….ведь Хан научил меня этому.
Откуда только взялись силы, чтобы выдохнуть в его ладонь:
— …нет…
Я ждала, что он снова шлепнет меня, что снова накажет….но Хан лишь усмехнулся, неожиданно сделав шаг назад, отчего я снова съехала по стеклу на пол, с ужасом понимая, что он просто ушел.
ОН УШЕЛ!
Он застегнул свою чертову ширинку и спокойно отправился обратно на рабочее место, усевшись на стуле и взяв ручку, пока я прилипала обнаженными ягодицами к влажному стеклу, которое нагрелось от движения наших тел.
Я горела так, что внутри было больно!
Это было даже больнее, чем когда он пытался наказать меня, вонзаясь в меня и не жалея.
Мое тело застыло на одной дрожащей ноте, словно бушующее пламя застыло в кратере вулкана, не в силах выбраться наружу….без него.
