К счастью, больше ничего не случилось, никто не вставал перед нами и не беспокоил.
Кажется, никто не привлек и внимания Каана, когда он решительно привез нас домой, коротко пояснив встревоженному Искандеру, который проснулся, что я не очень хорошо себя чувствую, и поэтому Каан лично отпустил меня домой отдохнуть и выспаться.
Дома я и правда почувствовала себя гораздо лучше, первым делом нацепив на себя нижнее белье, как только оказалась в своей комнате, залетев в ванную, и стараясь не думать каждую секунду, появился ли этот человек перед нами сегодня случайно, или искал меня долго и вот нашел.
Если искал, то для чего?…
Лишь бы только с Ханом и Кааном ничего не случилось!"
"Этого я боялась больше всего на свете…учитывая ту жизнь, которой жил Хан…я старалась не думать о том, что от этого могли пострадать мои подруги, которые продолжали спокойно жить и работать в кафе дальше, не подозревая о том, что я жива.
Я старалась мыслить логично и холодно, когда пришла смс от Каана, в которой он говорил, что просмотрел видео с камер в маркете и теперь у него есть фото этого человека.
На самом деле я немало удивилась тому, что Каан вообще сообщил об этом, хотя, надо признаться, что теперь чувствовала себя гораздо более спокойной.
Настолько, что снова вспомнила о Хане и том, что он творил на кухне, отчего тело снова ожило и дрогнуло, а вот мозги яростно завозмущались, что неплохо было бы подготовить месть за сегодняшний день и выровнять наконец уже этот чертов счет!..
Вот только мысли стопорились снова и снова, цепляясь воспоминаниями за то происшествие на столе, когда я отчетливо понимала только одно — Хану нравилась эта игра.
Она возбуждала его.
Делала его еще сильнее надо мной.
…а еще я знала, что Хан никогда не проигрывал.
Вопрос был в том, почему теперь не могла остановиться и я?…
Эта игра затянула меня так сильно, что я не могла себе позволить сделать шаг назад и уступить ему. Не от ярости.
Не от гордости.
…..от страсти, которая обжигала изнутри и горела на грани пожара, способного убить меня в любую секунду.
Уже даже не было страшно. Я словно привыкла гореть.
Я словно привыкла не отступать.
Задумавшись, я вздрогнула, когда в спальню ввалилась радостная Неслихан с большой тарелкой попкорна и горой дисков, объявив, что сегодня у нас будет день кино.
Я была не против.
Что угодно, только бы не думать раз за разом об этом странном типе, или о Хане и его страсти.
И то и другое мучило меня и сводило с ума с одинаковой силой.
