Отчетливо и ясно, я понимала лишь одно — кто бы он не был, зачем бы он не пришел — я не смогу помешать ему и вряд ли смогу остановить в одиночку.
— Нет возможности уехать, — сухо ответила я, не собираясь обсуждать свою жизнь с посторонним излишне глазастым и любопытным мужчиной.
— А если бы появилась? Уехала?…
Господи, к чему эти бессмысленные разговоры? Я даже мечтать об этом перестала, когда поняла, что у меня в принципе здесь нет никаких возможностей. Ничего нет. Кроме бабушки и моих девочек.
….и огромного долга.
"
"— Молчишь? — мужчина хмыкнул, снова перекусив картошкой, и поднимая на меня свои серые хищные глаза, подперев щеку своей рукой, не выпуская вилку, — Задумалась? А знаешь почему? Когда человек знает, чего хочет, то отвечает без промедления. А если начинает думать, то в его голове туман и мрак…Кто путает твой мозг, девочка? Хан?
Я вздрогнула, словно золото Хана в моей крови вспыхнуло, противясь этому пронзительному серому взгляду, воспламеняя кровь и заставляя сердце отяжелеть и задрожать.
Сложно сказать изменилась ли я в лице или осталась прежней, но этот мужчина снова хищно усмехнулся, с интересом подавшись вперед:
— Он значит. Хорошо его знаешь? — в этот раз губы наглеца выгнулись с явной издевкой, и рыжевато-серая густая бровь снова выгнулась, — Имя знаешь? Возраст? Где живет? Чем занимается, кроме того, что убивает и мучает людей для своих грязных целей?….
К горлу подступила тошнота, которая не смогла раствориться в золоте моей крови.
Да, Хан не был принцем на белом коне.
Он был плохим человеком.
Очень плохим
….но я была заражена им слишком сильно
….его чернотой, его золотом…его ароматом.
Его ложью.
— Знаешь, сколько у него таких, как ты глупых дурочек, которых он имеет, где хочет и когда хочет?
— Знаю.
Мужчина довольно хохотнул, сверкнув глазами, словно в них была еще одна вилка, по типу трезубца. Посейдон прямо таки мать его….
— Умница. А ты не так глупа, как можно подумать, глядя в эти глазки. Скажи, твои родители не учили тебя, что доверять малознакомым мужчинам опасно?
В душе разлилась ядовитая пустота, словно я только что вспомнила, что во мне больше не было сердца.
Не слишком ли он много берет на себя, пытаясь влезть в мою жизнь и особенно, вспоминая моих умерших родителей, которые никогда в жизни не касались этой грязи и жестокости, что я видела в наглых серых глазах и этом мире Хана и ему подобным?
— Мои родители учили меня не разговаривать с незнакомыми мужчинами. Приятного аппетита.
