Хаос на пороге

Потому что хихикающий Маа-Тар, обещавший запомнить выражение, испортил весь пафос момента. Так что Игорь побыстрее пожелал всем удачи, терпения и сил, а заодно попросил вернуться домой живыми и здоровыми. И на этом закруглился.

Отряды Стража, Эрина и Игоря разошлись. Начинался третий день зачистки секторов, в который бойцам предстояло восполнить вчерашнюю задержку. И, надо сказать, у них получилось!

Отряд Игоря быстро разобрался с первым запланированным сектором. Добрался до второго, успешно повоевал — а затем надолго застрял на третьем.

Хранителем был зверь, похожий на медведя. Только не на современного Игорю мишку, а на тех, пещерных, известных по древней истории. Роста в зверюге было метра три, если она поднималась на задние лапы.

И в армию он себе набрал не всякую мелочь. Собрал всех хищников леса и сбил умный, осторожный и опасный костяк. А поскольку его сторона защищалась, мишка-гигант встал в оборону рядом с тотемом, на вершине небольшого холма.

Воины Марева в него раз десять ходили. К слову, странных рабов невзлюбили и гвардейцы Эйрикса, объяснив, что им эти неживые существа не нравятся — и вообще доверия не вызывают.

Пресекал их возражения Игорь так же, как и в случае со Стражем. Либо воины Марева, либо погибшие среди жителей узла, а здесь людей и так немного. И, кажется, ему всё-таки удалось убедить гвардейцев в своей правоте.

Но каждый раз они косились на вновь призванных воинов Марева с большим неодобрением. И Игорь их, в принципе, понимал. Если бы он мог, как гвардейцы, пройтись по сектору, вырезая всё, что угрожающе пошевелилось, ему бы тоже воины Марева были не нужны.

— Буэ-э-э! Гадость какая! — на втором зачищенном секторе Маа-Тар долго стоял над вонючими лужами, оставшимися после гибели неживых бойцов, а потом выдал заключение: — Блевотина какая-то!

— Блевотина, — поправил его Фолик.

— Иди в анус, умник! — Маа-Тар как раз активно осваивал русский, особенно его ругательную часть.

Видимо, мечтал хотя бы словесно пройтись по Эрину и его умственным способностям. Но вот с ударениями у краснокожего была просто беда…

— Умник! — не меняясь в лице, поправил Фолик, а затем остановился рядом с лужей, поморщился и покачал головой. — Никогда не поверю, что стоит ожидать чего-то хорошего от тех, после чьей смерти остаётся лужица жидкой каки!

— Дерьма! — поправил его Маа-тар.