Харон. На переломе эпох

Но мне не улыбалось встретить на развалинах старой батареи еще одного Медвежутика без Рогатки за спиной. На самом деле все не было так страшно и удалось подойти довольно близко по меркам Маркизовой лужи. Дальше привычно натянул комбез, на этот раз на колготки, накинул ветровку, сбрую, Суоми на шею, Ругер с фонариком на пояс. Разве что гвоздодер и рюкзачок не взял. Зато к самому сердцу упаковал петицию Станции.

Высадился на пляж без приключений, разве что пришлось мочить ноги и тащить Финика по отмели. Дальше пляж переходил в дюны, по которым шел забор колючки.

Вот и здрасьте! И как мне на батарею лезть? Прошелся вдоль столбиков натянутой колючки и понял, что придется именно «лезть». В некоторых местах откровенно обозначились лазы, к которым даже тропки натоптались. Для нежити эти лазы задачей станет сложной, а живой справится. Покряхтит, как я, потом догадается проволоку автоматом расклинить и пролезть без зацепов.

Прошелся по земляным валам бывшей батареи. Еще один пласт истории, которая никому сейчас не интересна.

Осмотрелся еще раз. Чувство опасности сладко спало вместе со всем моим зверинцем. Хотелось просто стоять на холме перед морским простором и смотреть на заходящее солнце.

— Любуешься?

Не пытаясь подкрасться бесшумно, сзади подошли несколько человек. А их машину я еще раньше слышал.

— Угадал — обернувшись, посмотрел на его пару звезд — кавторанг.

И протянул руку. Поручкались без церемоний.

— Кавторанг Смыслов Валерий Николаевич это капитан роты охраны Морозов Николай Васильевич.

Так с чем пожаловали?

Представился в ответ, вытянул толстый пакет и передал его кавторангу, но он пакет сразу перенаправил капитану, а сам начал выспрашивать мое видение ситуации. Не видел смысла утаивать, рассказал и планы и текущую обстановку и кратко прошелся по общению с соседями. Безусловно, все видение исключительно с моей колокольни, о чем проинформировал Валерия Николаевича особо.

Постояли молча. Кавторанг укладывал в голове сведения, я просто любовался Катаной в море.

Кавторанг прервал молчание первым.

— Ваши резоны мне понятны. Но над нами Адмиралтейство. Махновщину на Арсенале не допущу!

Про себя сделал пометку об этой оговорке. Похоже, кавторанг остался старшим. Но спорить с заявлением не стал, просто констатировал факт спокойным голосом.

— Валерий Николаевич, наши резоны вам явно не понятны — оба военных удивленно уставились на меня, продолжившего расслаблено смотреть в море.