Харон. На переломе эпох

Через корабельный фарватер перейти, там Адмиралтейские верфи и Балтийский завод напротив. На них на всех есть бомбоубежища, чуть ли не у каждого цеха. Вот тут надо пробовать!

Сходил в разведку на «Отважном», пока людей в гостинице устраивают. Мне этот катерок все больше нравится! Маленький, юркий, везде пролезет, все сможет. Мечта. Только мореходность у него так себе и пулемета нет. Но для рек и Маркизовой лужи — очень дельный катерок.

Неожиданно для себя — снял семь человек, прячущихся на руинах корпуса минного заградителя, стоящего у пирса Балтийского судомеханического завода.

Заметил случайно. Один человек висел на фальшборте заградителя, и вяло махал мне рукой. Даже не махал, а так, покачивал из стороны в сторону. Я его поначалу за мертвяка принимал. А потом была совершенно безопасная, но очень тяжелая для меня спасательная операция. Обессиленных людей тащил на Отважный буквально на себе. Они мне поведали, что еще четверо прячутся наверху кирпичной, точечной, трехэтажки, напротив пирса. Первые дни даже общались знаками, потом стало голодно и холодно. Как там дела сейчас — никто не представлял.

Осмотрел дом в бинокль. Около тридцати метров от двери до причала. Шевеления ни в одном окне. Две вялых «кегли» идут по своим делам. Нет, все же не пойду. Тех страдальцев на себе обратно тащить, тут Ким подходит лучше. У меня и так спина уже болит, а до Катаны с ее реабилитационным комплексом сотня километров.

Отвез изголодавшихся на брандвахту, отдал в руки супруги, уже сколотившей из женщин бригады готовки, бригады уборки гостиницы и вот теперь будет бригада сиделок.

Вернулись с Кимом к руинам «Волги», как мне назвали этот минный заградитель, и без особого героизма служивый вытащил всех четверых. Упокоили Дикарем всего шесть кеглей. Можно сказать, мы уже почти «военная разведка» с их девизом «тихо пришел, тихо стырил и тихо ушел»! Или путаю девиз? Впрочем, ныне разведка будет именно такой."

"Одиннадцать работяг Балтийского судоремонтного положили в отдельном зале, обозвав его лазаретом и перетащив туда койки со склада брандвахты.

Тут в каждую каюту можно было дополнительные кровати поставить при наплыве туристов в сезон. В лазарете и устроил агитацию за «бригаду металлистов имени меня». Так как планов у мужиков никаких не имелось, они согласились стать «БрМалеями», и мое шуточное прозвище бригады прилипло к ней намертво. Его потом кто только не склонял — многие к добру, некоторые к худу, но в памяти отложилось у всех.