Харон. На переломе эпох

Провозились три часа, вместо двух запланированных, и вышли через «Золотые ворота» в девять пятнадцать вечера.

Зачем в ночь пошли? Да все эта клятая людская зависть. Мы хоть и через вторые, северные, ворота в дамбе ходим — но днем пройдем на виду у Кронштадта. Беспременно найдутся завистники, что кто-то куда-то много вкусного потащил, а им, столпам человечества, долю малую, процентов сто, не отдал. «Нам такой футбол не нужен!». Идем ночью. Да, на радаре увидят и даже катер выслать могут — но все одно без тысяч свидетелей.

Ночью, как известно, все кошки серы, контейнеров вроде не так много, суда маленькие. Политика, одним словом.

В два ноля тридцать, уже в понедельник, шестнадцатого апреля, конвой прошел вторые ворота, вытянувшись на два километра. Я на «Отважном» метался от одной связке к другой, а потом к третьей. Благо конвой держал десять — одиннадцать километров в час и не особо скоростной Отважный справлялся.

Обдумывая в фоновом режиме проблемы глубины порта, и ограничения осадки кораблей, совершенно неожиданно вспомнил про остров Эзель в Рижском заливе — ныне Сааремаа.

Там, в порту Роомассааре живут три чудных парома, осадкой по четыре метра способные брать на борт по шестьсот человек и сто пятьдесят автомобилей. Жить на этих паромах нельзя, только несколько часов провести в барах и залах ожидания — но они могут много машин и грузов перевозить. И до них всего-то пятьсот пятьдесят километров. И кстати, там, в портах, «вкусного» не меньше чем в порту Петербурга.

Пока отвлекался на розовые мечты, чуть не проморгал, как первый Омский выпал из кильватера. Отбросил временно задумчивость и продолжил вразумлять баржу. «Не видно» ему, видите ли! Мне видно, а ему нет. Мне даже без очков видно!

Мысль вильнула на новый путь. А ведь до Таллина двести семьдесят километров, от Соснового бора. И до Хельсинки двести пятьдесят. Да и много там портов вдоль побережья! Но туда идти надо вооруженному до зубов и с многочисленными призовыми командами, флот забирать.

Еще и заправить суда понадобится. Так, незаметно, опять отвлекся на составление плана и второй Омский чуть не «полюбил» первого Омского. По крайней мере, опасное сближение точно было. И как с такими людьми мир завоевывать?!

К восьми утра дошли, с грехом на три четверти. Еще час устраивались на рейде. Мастерскую отцепили и она, своим ходом, поковыляла к ожидающему ее будущему «Дому».