Харон. На переломе эпох

По дороге, нещадно дымя и лязгая гусеницами, подошел военный мостоукладчик и за пару минут перекрыл разобранный мост. Одновременно с этим с сотен стволов открыли огонь по противоположному берегу вояки, которые возглавляли нашу «демонстрацию». По наведенному мосту пошли броневики, сопровождаемые толпами людей на машинах. Стрельба сразу стала оглушительной и в ней перестали различаться отдельные выстрелы. Вся ширина жилой зоны Соснового бора — тысяча восемьсот метров. Выходило примерно по три бойца на метр «фронта» и один автомобиль на полтора метра.

По факту вышло чуть хуже, так как люди собирались в большие толпы, но плотность огня все равно выходила чрезмерной даже для Зубастиков.

Длинна жилой зоны города, ныне закрытого «Cтеной» и подлежащего зачистке, чуть более трех километров. Даже не торопясь и заглядывая в каждую подворотню это два часа туда, два часа обратно. Обед по расписанию. И еще раз туда, и еще раз обратно. Вот и ужин.

Парадокс, упокоить по десять мертвяков на один ствол зачистки — и улицы города опустели.

Где-то, закрытые в квартирах, еще сидит много кеглей. Попадаются Зубастики, за которыми развернули настоящую охоту с погонями на броневиках. Но в целом случилось невероятное и неожиданное. Несколько тысяч человек прошли частой цепью через город, и так пугавшая поначалу нежить кончилась. Да, зачистка без потерь не обошлась, но отбить у мертвяков крупный город, потеряв полтора десятка человек, еще месяц назад казалось фантастикой. Из полутора десятков убитых шестеро пострадали от «дружеского огня». Еще с полсотни человек от этого самого «дружеского огня» и «дружеских автомобилей» заработали ранения и травмы различных степеней тяжести, с которыми были госпитализированы. И еще была масса народу, от медиков сбежавшая и счету не подлежащая, с царапинами, растяжениями и даже фингалами, которые вряд ли были получены от нежити. По крайней мере, Серега навесил здоровенный бланш на оба глаза идиоту, палившему по нежити не глядя, кто еще есть на линии огня. А таких «героических стрелков», пылающих энтузиазмом, хватало. Приходилось им «мануально» заужать обзор, вплоть до полного отключения.

Пан потом признавался, что боялся гораздо худшего, но удача нам и тут ворожила.

Пока основная масса народу зачищали эту самую «жилую полосу» между Ленинградской улицей и проспектом Александра Невского — нам с бармалеями и «усилением» выделили участок от Ленинградской улицы и до берега залива.